— Без понятия, почему ты за мной сталкеришь, но уверяю, — смотрит в глаза напротив, замечая в них вспыхнувший огонек веселья. — Если продолжишь, я тебе так уебу, что ты забудешь собственное имя. Ухмылка становится шире и пакостнее. Настолько, что Мегуми уже не уверен, звучат ли его слова так же злобно и угрожающе, как он этого желает. — Свое-то возможно и забуду. Но вот твое - никогда. Мегуми зло хмурит брови. Какой же, блять, отвратительный.

Махито случайно превращает Юджи в ребёнка, или как правильно трепать нервы Сукуне.

Мегуми создаёт новый сосуд для Сукуны. Теперь с ними нет третьего лишнего. Разве может Сукуна упустить эту возможность?

– Возможно, тебе стоит оглянуться наконец, чтобы перестать уже видеть только моего тупого младшего братца. …Или: АУ, где Сукуна – старший брат Юджи.

— Я украду это тело, а потом тебя, — говорит Сукуна. Измотанный засыпающий Мегуми невнятно соглашается.

У Мегуми есть хороший друг, а у друга брат. И этот брат большая проблема.

Что не так с душой Мегуми, если его соулмейтом оказался король проклятий?

Семь историй о том, как великий Двуликий подкатывал к Мегуми.

— Пытаясь влюбить в себя девчонку по моим советам, смотри, не влюбись в меня. Я буду очень убедительным.

Бессонница сводит с ума.

Пятнадцатый палец Итадори нашёл неожиданно, во время одного из незначительных заданий от школы – с таким рядовым случаем обычно отправляли разбираться лентяев или прогульщиков. Но ни к тем, ни к другим Юджи не относился, поэтому причины подобного «наказания» стоило ещё поискать.

Все вокруг твердили: дождись своего истинного и отдайся ему, роди ему детей. Истинного омеге можно было узнать по паре признаков: приятный запах, участившееся сердцебиение. А ещё внезапная течка. Тело само реагировало на возможного мужа. Интересно, что бы сказали Мегуми знакомые, что советовали отдаться истинному, когда бы узнали, кто им является?

Сукуна недвусмысленно заявляет Мегуми о своих желаниях, и, конечно, получает гневный отказ. Только вот Проклятие привыкло добиваться своего во что бы то ни стало, и уверенности в своих силах ему не занимать. Не согласился сейчас ‒ значит, согласится потом. Да не просто согласится, а ещё и сам попросит. Нужно всего лишь создать правильную ситуацию.

После всей этой вереницы тупоголовых и бесполезных ассистентов, у Сукуны не было никаких ожиданий относительно Фушигуро Мегуми. Но даже если бы были. Он точно не смог бы себе представить, что однажды в дверь его кабинета войдет все, о чем только реально мечтать.

"Итадори не беспокоился и был уверен, что вечер пройдет спокойно даже с присутствием старшего близнеца. "Рё и капли в рот не возьмёт," - думал парень, так как до этого не раз видел как лицо брата искривляется при виде алкогольного напитка, но сейчас... " Или та сторона Сукуны, которую Юджи увидел впервые.

Сукуна планировал снять этого хмурого пацана у барной стойки лишь на одну ночь, чтобы его стонами и бледной кожей хотя бы ненадолго размыть образ бывшего в своём сознании. Но попав под прицел его мрачного взгляда, Ремён выпадает из пространства, с головой ныряя в пучину под названием Мегуми Фушигуро. И выныривать не собирается ни через ночь, ни через месяц, ни через пять лет, когда они просматривают анкету суррогатной матери для своего будущего ребёнка.

Уже в следующую секунду Сукуна, как дурная, но послушная псина, которой приказали «ко мне», безвольно дергается вперед – туда, к Фушигуро, к шелесту его губ.

План был довольно прост. Они переспят – и никогда больше об этом не заговорят. Сукуна трахается со всеми подряд, так что для него это не должно стать проблемой, а Мегуми потеряет девственность и избавится от своих идиотских, дезориентирующих снов. Оба в выигрыше. Все перестает быть просто, когда Сукуна говорит «нет».

До сих пор Мегуми был уверен, что глаза-сердечки – это гиперболизация, созданная специально для сентиментальных манг. Но потом он видит, как Сатору смотрит на его учителя, Гето-сэнсэя… И – нет. О, нет. Мегуми слишком стар для этого дерьма. То есть, да, так-то ему всего лишь двенадцать. Но когда живешь с Годжо Сатору под одной крышей – один год тянет по крайней мере за десять, так что Мегуми уже перевалило за сто двадцать. Как минимум. И потому, еще раз – он слишком стар для этого дерьма.

Фушигуро становится его наркотиком, без дозы которого Сукуна слетает в безумие, как неисправный грузовик в кювет – и до локального атомного взрыва под ребрами.