Какаши любит собак, Сакура предпочитает кошек. Паккун не понимает, как они могут уживаться?

Да будь проклята эта Ино, и её семейство до седьмого колена, и их дурацкие родовые техники. Захотелось ей, видишь ли, улучшить технику передачи разума. И опробовать на Хатаке, будь он неладен, Какаши.

Война закончилась, и все начинают жизнь заново, стараются создать семьи. Все, кроме Сакуры, занятой пациентами. И именно в этот момент на простой миссии обнаруживается давно исчезнувшая смертельная болезнь.

Камера, фиолетовая краска на лице, линзы и парик — идеальный способ стать незнакомцем, чтобы ненадолго избавиться от ответственности шиноби и понаблюдать за жизнью друзей через объектив. Но кое-кто чувствует неладное, замечая явное сходство формы рук незнакомца с руками седовласого сенсея седьмой команды…

Харуно думает, что им надо было давно скинуть с себя роли коллег, потому что она с удовольствием сыграла бы роль его девушки.

АУ, где Сакура немного заработалась, а Какаши умело пользуется должностью Хокаге.

Когда речь заходит о спасении жизни, Сакуру очень трудно остановить. Когда речь заходит о спасении жизни сенсея, Сакуру остановить решительно невозможно.

Сакура и Какаши застревают после очередной миссии в заснеженной долине Страны Земли. Суровый и холодный как сама зима сенсей и ученица, от скуки пытающаяся разобраться, что он за человек.

Сакура стояла перед своим домом, а сзади неё шёл ливень. Девочка с огромными мятными глазами повернулась в сторону друга, а он просто смотрит на её отца. Ноль эмоции. Вдруг она замечает ухмылку своего друга, а потом просто смотрит на неё своими огромными мятными глазами, как у неё. Его розовые волосы были мокрыми, одежда тоже. Он был копией её. Даже лоб был такой же.

— Ты так и не сказала, зачем позвала. — Он лениво отлипает от дерева и подходит к ней. Сакуру невольно пробирает дрожь — она сама не верит, что может произнести вслух то, о чём думала со вчерашней ночи. Какаши много. Его всегда было много рядом с ней, но сейчас его присутствие поглощает воздух. — Я… — она мнётся. — Мне нужен секс. — Да ну? — в его голосе насмешка мешается с каплей издевки. — Всем нужен, но при чём тут я? — Давайте займёмся сексом. Без обязательств.

— Прости, Какаши, ты мог бы не двигаться? — с блестящими глазами придвигается ещё ближе, тянет руку к ненавистной маске и возвращает окончание его же фразы прямо в губы: — Это не то, что я могу контролировать…

Может быть, они настолько опоздают, что даже до Наруто дойдет, чем именно они занимались

У Сакуры произошла неприятная ситуация: из-за беспечности Наруто все её вещи были уничтожены, в том числе и таблетки, которые она принимала во время течки. В какую же неприятность вляпается уж очень «удачливая» куноичи?

- Мне лучше уйти, - говорит Какаши. Сакура смотрит в пол, молча кивает. Он никуда не идет. Стоит на пороге и не уходит, хотя она с ним полностью согласна.

Хатаке целует его влажно и пошло, ловит взгляд зелёных глаз, затуманенных удовольствием, и прикрывает веки. От всего этого у Какаши, кажется, отпускает последние тормоза. К чему все доводы рассудка и обещания больше не притрагиваться к ней, если они пьяны и хотят этого?

— Как я могу тебя называть? — протягивает руку в пригласительном жесте. — Как вам угодно, Господин, — опускает глаза и улыбается уголками алых губ.
 — Подготовилась? — ухмыляется он, чуть склонив голову. — Умница, девочка. Но не торопись, мы ещё не играем.

Когда ее пятый ухажер попал в больницу с отравлением, а шестой позвонил чуть ли не в истерике и отменил свидание, Сакура решила, что пора брать дело в свои руки...

– Я как-то видела водяного дракона, – тихо вспомнила Сакура, глядя в глаза, – он спас нас от мечника из Тумана. Какаши помрачнел. – Мне нравятся драконы, – слабо улыбнулась девушка. – Тот дракон точно нравится.

Хатаке Какаши шестнадцать, когда у него появляется метка с именем - "Харуно Сакура". Ему двадцать шесть, когда это имя впервые обретает физическую форму. Какаши двадцать шесть, когда он понимает, что судьба в который раз решила над ним подшутить.

У Хатаке Какаши за спиной две войны, а впереди неизвестность. У Харуно Сакуры за спиной болезненная зависимость, а впереди размеренная жизнь трудоголика. Но неизвестность в один момент может обрести очертания, а размеренность - полететь к чертям.