Сергей с температурой загоняется на тему утраты контроля. Олег глубоко сочувствует, но и лечить это чудо тоже как-то надо.

— Chéri, — у Волкова с губ срывается раньше, чем он успевает оценить свои действия, потому что Серёжа, сконфузившись, пытается отступить. Олег обнимает в ответ, волосы трогает, глаза прикрывает. Чувствует Серёжу каждой частью себя: холодные пальцы Разумовского, костлявые плечи, шарящий в районе своей шеи нос. [au, где Волков — учитель французского в обтягивающих чёрных водолазках, а Разумовский — рыжий длинноволосый одиннадцатиклассник с тревожностью и первой влюблённостью]

Сергей готов на всё, лишь бы остановить Птицу, и принимает единственное, на его взгляд, верное решение спасти всех. Спасти Олега.

Soulmate AU, в котором цвет твоих крыльев соответствует цвету глаз твоего соулмейта.

вернувшийся олег — настоящий олег — почти всегда был рядом, смотрел взглядом, из-за которого разумовский себя ощущал погруженным в какой-то большой медовый, сладкий, золотисто-солнечный шар, едва ли пропускающий что угодно, кроме всеобъемлющей олеговой заботы.

AU: Из-за проклятия, которое было наложено на Серёжу в детстве, для каждого человека он выглядел в соответствии с его идеалами красоты. Лишь один человек смог описать его настоящую внешность.

- я в порядке. слова срываются с губ на автомате. в сказанное и самому верится с трудом.

когда Олег уезжал в очередную горячую точку, Сереже вдруг начинало казаться, что это он какой-то неправильный, что именно из-за него Волков постоянно рисковал своей шкурой. и Сергей ненавидел себя за это //Птицы нет

- Не переживай так больше из-за этого, ладно? – почти строго спрашивает Волков. – Заруби на своем чудесном птичьем носу, что я вернулся, живой, никто нас не тронет. Себя в обиду не дам, а тебя тем более. - Ладно. Но ты всё равно звук включи, или хотя бы вибрацию. Страшно мне.

Поломанный и измученный Серёжа, медленно приходящий в себя после всего им пережитого, и Олег, который просто хочет помочь.

Серёжа всё же выключает телефон, затем роняя голову на сложенные руки. Он не должен мешать Олегу учиться. Нужно хотя бы раз в жизни выключить эгоизм и справиться со своей поломанной психикой самостоятельно. Как же хочется взять нож и… Нет. Нельзя. Разумовский не может себе это позволить. Нужно успокоиться. Вдох, выдох, вдох, и какие там ещё дыхательные упражнения? /AU, где Серёжа в глубокой депрессии.

АУ. История о том, как двое незнакомцев искали своих рыжих.

— Поиграем в доктора? — Олег ставит аптечку на прикроватный столик и садится на край постели. Сережа вдруг резко дергается в сторону, едва не падает с кровати. На лице у него такой ужас, будто Олег сообщил, что собирается его пытать.

Ради анонимности и срочности Олег потратил внушительную сумму на врачей, лекарства и взятки.

Олег последний раз осматривает кисти Сережи, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. У Сережи всегда были очень красивые руки. Узкая ладонь, длинные пальцы, всегда аккуратные ногти и мягкая кожа. Он часто замечал за собой, что засматривался на то, как Сережа выполнял самые простые вещи. Видеть эти руки исчерканные ранами было невыносимо больно.

-Я ненавижу твою работу. Ты убиваешь себя. Я привяжу тебя к твоей кровати... или лучше я привяжу тебя к себе, чтобы ты только ещё раз работал ночью, чтобы ещё только единожды эти богатые сволочи касались твоих рук, а после крали твои деньги. Я ненавижу тех, кто ломает тебя.

— А что значит «poussin»? — одиннадцатиклассник недоверчиво сузил глаза. — То есть ты всё это время не понимал? — Волков, не веря своим ушам, покачал головой из стороны в сторону и завёл автомобиль. — Вообще, несколько значений, но когда я так тебя называл, то выкладывал что-то вроде «золотце». Если дословно переводить, то «птичка», — Волков, улыбнувшись и театрально опустив глаза в пол продолжил. — Ещё имеют место быть «малыш» или «детка».

— Да, хочу, — Разумовский игриво улыбнулся, — только я голый. — Если проблема только в этом, то могу даже самостоятельно тебя одеть, — Волков хищно смотрел, как брови Серёжи вздымаются вверх, а сам он давится воздухом. — Ну мне же не три года, — Разумовский надул губы. — Ты не смог самостоятельно лечь спать и наелся клубники, на которую у тебя аллергия, о чём мы вообще можем говорить? — Олег окинул замявшегося парня взглядом. — Надень штаны пока, я принесу мазь. Точно сам справишься?

— Так не пойдёт, mon âme, — Волков пропустил ледяные нотки в голос, обхватывая парня за шею и заставляя подняться. — Если не объяснишь в чём дело, решу, что просто хочешь потрепать мне нервы, — Олег расслабил хватку на его шее, услышав сдавленный стон. — Прости, я сам не знаю, что… — Разумовский замялся, подавляя в себе всхлип. — Ты плачешь, mom cher, — Волков теперь присел на корточки, упираясь для равновесия на его бедро.