Что может быть хуже, чем застрять в неосвещённом лифте? Например, застрять в неосвещённом лифте во время погони, будучи подверженным приступам никтофобии и в компании раздражённого Акутагавы. Хотя последнее, возможно, не так уж плохо.

В пятнадцать Ацуши начинает подрабатывать присмотром за соседскими детьми. Один из его подопечных — очаровательный шестилетний Рюноске — даёт ему клятву, на исполнение которой потребуется долгих двенадцать лет.

Настроение Ацуши упало почти до нуля, как только он прислушался к окружению и различил монотонную дробь дождевых капель о металлическую крышу. – Прекрасно, – вздохнул детектив, – Я не взял с собой зонт. Или куртку. Акутагава остановился подле него и с помощью Расемона добавил к своему плащу большой капюшон. Ацуши ожидал, что мафиози, кивнув ему, растворится в опускающихся сумерках. Акутагава медлил. – Тебя подвезти? – небрежно бросил он, – Раз уж ты по собственной глупости так не подготовлен.

Бери себя и остальную фигню, что у тебя есть. И перебирайся ко мне.

— Я все прекрасно помню.. – с придыханием говорит Накаджима, ладони смещаются по бёдрам вверх, плывут по всему телу, остановившись на верхних пуговицах рубашки. —Убьёшь меня в любой момент, но сначала мы переспим.

Они — инь и ян, которые имеют между собой тесную, но в то же время расторгающую связь. Оба взаимодействуют слаженно, потому что они — напарники, покрытые чёрными и белыми пятнами собственного прошлого, которое свело их воедино в Портовой Мафии. Дуэт, уничтожающий организацию за организацией, кажется всем полнейшим несочетанием; напарники и сами порою сомневаются в правильности сведённого союза в качестве общей работы по истреблению чужаков.