родительская неделя. что ж, погнали.

ПОВ: Лиза и Крис расстались из-за того что Крис изменила ей с Мишель. Лиза поняла что с Кирой она будет в безопасности. Сон помог понять это.

За восемь недель на проекте случилось слишком много всего, и сближение Даши и Светы, казалось, было неизбежным.

Ведь как не убеждай себя, хотелось же, исподтишка, пока не видит никто, чтоб слухов не пошло, чтоб пиздеть не начали, якобы Светик-то влюбился, ходит, воздыхает, а по пьяни можно было и в наглую разглядывать, а потом скинуть всë, мол, завтыкала, вообще, не на неë смотрела, а в пустоту, в воздух перед собой, ловила связь с космосом.

одна не могла по-другому, потому что была верна своим чувствам, а у второй из чувств осталось только желание контроля и полного подчинения. третья появилась случайно, чтобы показать каково это "по-другому"

— Да просто у меня здесь никого нет, кроме неё. - очередная слеза скатывается по щеке, мешаясь с кровью. — Её выгнали, теперь у меня не осталось вообще никого. — Ты слабая. Как можно привязаться к человеку за такой короткий срок и губить себя? - опять эти холодные очи смотрят в глубь души. — Задумайся об этом, малышка. А мне тут больше делать нечего. - собирается уйти Даша, но кончики пальцев собеседницы хватаются за рукав..

Света считывает язык тела Даши и наизусть знает каждый взгляд. Особенно самый опасный — пустой и холодный, даже безжалостный. Знает, что за ним следует, но всё ещё не каждый раз понимает причину Дашиного поведения. Не понимает, чем на этот раз спровоцировала свою возлюбленную, поэтому ищет другие оправдания для неё.

Даша выжидает ещё пару минут, чтобы не вызвать ненужных подозрений и расспросов, а затем покидает ванную комнату и поднимается по лестнице. Сон откладывается на неопределённый срок, но это даже к лучшему. Какой к чёрту сон, когда есть возможность присоединиться к двум горячим девушкам?

даша резко поворачивается, частое дыхание ртом улавливая, и как никогда ещё крепко-крепко и жарко прижимает к себе продрогшею до костей токарову, которая так и не хочет признавать вслух, что замёрзла в этой холодной луже – по асфальту струятся прозрачные ручейки, которые направляет в случайные стороны ослабевший ливень. света в ответ несмело обнимает, и пусть поцелуева тоже промокла, руки перестают мелко подрагивать. – так теплее?

свете больно. больно, когда видит страх в голубых глазах, но становится ещё больнее, когда она видит выходящую поспешно девушку из собственной квартиры и капли своей крови на её бежевом худи.

Света каждому её слову готова потакать — каждый жест, каждое движение ловит будто глоток воздуха, так сильно ей необходимый, такой желанный. Но Света знает: Даша её точно-точно не полюбит.

И вот, после очередного избиения Светы, Даша идет зализывать ей раны, которая сама и нанесла.

Просыпаясь с жуткой болью в голове и сушняком в незнакомом месте Токарова убеждается в том, что надо было слушать себя и остаться вчера дома. А тем более.. где её одежда? Блять, хорошая ночка видимо выдалась. Начиная лазить по всему дивану в поисках хоть чего-то из своего шмота, поток мыслей прирывает приятный голос, доносящийся из соседей комнаты: —Стыдно?