Святочный Бал на четвертом курсе.

Гарри смотрит. Рыжие волосы сверкают на солнце, а веснушки складываются в улыбку, заставляя улыбаться в ответ. Гарри подносит бокал к губам и продолжает смотреть.

У Гарри просто оторвалась пуговица...

Драко нравится Поттер, поэтому он хочет его поцеловать. Вместо того, чтобы признаться в своих чувствах, он бросает снежки в его лицо.

Мальчик-который-перестал-воспринимать-звуки и другой мальчик-который-готов-воспринимать-его-таким-каким-он-есть.

Рону не стоило быть таким любопытным. Гермионе стоило быть немного внимательнее. Панси и Забини стоило бы говорить потише. А Гарри и Драко не стоило быть такими неосторожными.

На доске объявлений в общей комнате восьмого курса появилось интересное новое объявление.

Гарри прекрасно понимал, что нельзя так откровенно пялиться. Понимал, что он находится среди сотен людей на званом вечере, и хотя бы Рон с Гермионой что-нибудь, да поймут. Что люди вот-вот начнут его поздравлять и дарить подарки. Но он просто не умел, не хотел, не мог оторвать чертов взгляд от Драко Малфоя, сидящего напротив!

Возможно, Гарри Поттер и Драко Малфой никогда так и не раскрыли бы тайну и не нашли свое счастье, если бы им не пришлось спасаться от Адского пламени в Выручай-комнате.

Слизеринцы подсыпают Драко любовное зелье, которое действует в течение 24 часов, чтобы он влюбился в Гарри Поттера. Они смеются, когда он выпивает его, и ожидают, что он весь день будет вести себя как придурок. Но его поведение не меняется.

Драко вечно говорит Гарри что-то по-французски, и Поттера поначалу это почти не волнует. Пока тот не произносит нечто совсем удивительное.

Драко проводит взглядом по нахмуренному лицу проходящего мимо Поттера, наталкиваясь на такую ярость в глазах, что в сердце что-то топко горит киноварным пламенем, словно сжигает душу. Точно понял! — проносится у него в мыслях навязчивым ветром. Даже эта мысль вызывает ненависть от самого себя — Драко не хочет ни думать о Поттере, ни что-либо ещё. Потому что у него теперь появляется секрет — на коже вырисовывается каллиграфическим почерком: **Гарри Поттер**.

Он что-то рассеянно отвечает Уизли, улыбается Грейнджер и, уставившись в потолок, подносит перо к губам. А я сижу и смотрю. Я теперь часто смотрю на него: на уроках, на переменах, в Большом зале, через головы и столы.

Драко проклят и набрасывается на Гарри, признаваясь в любви и осыпая бесконечными смущающими комплиментами. Гарри обязан узнать, кто проклял Драко и помочь ему, но всё выходит из-под контроля, потому что Малфою его помощь не нужна.

Его ненормальная помешанность Малфоем должна была пройти, но этот гад был слишком великолепен в квиддиче, чтобы у Гарри был хотя бы шанс на него не смотреть, чтобы забыть его. То, как он приоткрывал губы, пока искал снитч, чего только стоило! Малфоя хотелось. Невыносимо сильно и настолько же больно, потому что вряд ли гордый аристократ обратит на него своё великое внимание.

Действие происходит на шестом и седьмом году обучения в Хогвартсе. На матче по квиддичу в голову Драко Малфоя попадает бладжер. Очнувшись в Больничном Крыле, молодой человек понимает, что не может вспомнить ни одного имени, лица или события. Более того, он даже не знает, кто он. Драко предстоит заново учиться жить в Хогвартсе и с удивлением узнать, сколько людей, оказывается, ненавидит его. Но самое печальное - Драко понимает, что влюблён в человека, который, кажется, ненавидит его больше всех.

Он — Принц Слизерина, его боятся и обожают во всей школе и ученики, и учителя. Он любимец для всех. Но, как и происходит со всеми людьми, обладающими славой, Принц Слизерина был очень одиноким. Пока не столкнулся с прекрасным юношей, серые глаза которого смогли его пленить.

— Ты будешь жалеть об этом, Поттер, — шепотом сказал Драко, смотря полуприкрытыми глазами вниз на его рот. — Когда вспомнишь, кто я. — Нет, — неслышно выдохнул Гарри и наклонился к его губам.

— Я сказал тебе, что Поттер мой, это ясно? — на этом моменте Гарри даже ненадолго забывает, как дышать. — Никто, особенно кто-то вроде тебя, не вправе даже смотреть на него, не говоря уже о приглашениях на свидания. Он. Мой, — Малфой произносит это с такой ненавистью, с таким непривычным огнём в глазах, что Гарри невольно приоткрывает от изумления рот.

Перед смертью Астория заставляет Драко пообещать, что он будет честен с собой и в течение следующих двенадцати месяцев признается Гарри Поттеру в любви, которую скрывал долгие годы. Сдержит ли Драко своё слово?