В здании компании, которое принадлежит семье Ким, сделали лучший ремонт. Вот только лифт уже сломан.

Намджун и Джин дружат с первого класса и знают друг друга как облупленных. Юнги и Хосок текут слюной из-за этих друзей. Один другому доказывает, что Намджун сверху, а другой свято верит, что они натуралы...

Джину больно. Джину плохо. Джину обидно. Джин устал от того, что его вечно недооценивают…

Друзья Сокджина убеждены, что его парня не существует, и не поверят, пока не увидят его своими глазами, и в итоге теория о его отсутствии кажется более реалистичной, чем то, кем на самом деле является его парень.

– Ты гей? – Джин подозрительно вглядывается в самодовольное лицо напротив. – Нет, – светловолосый шумно выдыхает сквозь приоткрытые губы. – Но при виде тебя захотелось им стать.

Джин не понял, когда это началось..

— Я тебе нравлюсь? — Нравишься.

Предназначены, но не могут.

Письмо , которое Джин всё-таки решил написать тому самому

«И тогда я сказал этому кретину, что его английский полное дерьмо» или au, в котором любые изменения на коже одного из соулмейтов появляются на теле другого.

Это была любовь с первого взгляда. Молодые люди одновременно потянулись к роману Эмили Бронте «Грозовой перевал», их руки соприкоснулись, что вызвало разряд электрического тока. Влюбленные встречались около года, расписались в Париже, и только в первую брачную ночь новоявленные молодожены попрощались со своей невинностью. Во всяком случае, это была именно та версия, которую они планировали рассказать их будущим детям.

Джин не думал, что наступит день, когда он будет не играть во вселенной с зомби, а выживать.

Сокджин даже подумать не мог, что, оступаясь, он не на дно свалится – счастье свое настоящее найдет.

- Позволь, - просит омега, но альфа только смотрит. «Нет». И тут же видит разочарование в глазах. Намджун никогда не позволял. Более того – он сам никогда не снимал повязку. Пусть лучше так. Пусть все видят сурового охотника, чем… одинокого урода.

Одна банка фиолетовой глазури. Две бутылки дешевого вина. Это все, что нужно, чтобы навсегда изменить дружбу Намджуна и Сокджина.

- Я тебя не понимаю. Ты сам-то предложить ему не можешь? – Мин все-таки отставляет кружку на журнальный столик и переводит взгляд на хёна. - Так как? – он всплёскивает руками - Я же в глазах каждого невинный божий одуванчик. И что я должен ему сказать? «Джун, у меня стоит на тебя ещё с преддебюта»? Так что ли?

Быть омегой в нашем мире тяжело. А быть омегой в теле Намджуна ещё хуже.

Мин Шуге не найти спасения от остальных мемберов даже в свой законный выходной. Что ни день - то стресс. В этот раз у одного знакомого разрушителя порвалась резинка.

Намджун знает, что любая хорошая песня состоит из множества компонентов — это звук, это басы, это инструментал, множество и множество звуковых дорожек. Намджун знает, что ему нужно. Он знает, что сделает песню завершённой и совершенной. А вот чего он не знает, так это того, как объяснить Сокджину, старшему хёну, между прочим, что для бэк-вокала ему нужны его стоны.

Намджуну поручают похитить Сокджина — сына влиятельного политика, и какого же его удивление, когда тот, оказывается, совсем не против быть похищенным.