Что случится, если братья Лань напьются? Чем это грозит Вэй Ину и Цзян Чэну?

После определенных событий Цзян Ваньинь уходит из полиции в частный охранный бизнес. Пианист с мировой славой Лань Сичэнь получает письма от навязчивого поклонника, содержание которых перерастает в угрозы. У Сичэня - баснословное количество влюбленных в него людей и взрослый сын. У Цзян Чэна - помешательство на безопасности и четкое желание ни с кем свою жизнь не связывать.

Глаза Цзян Чэна расширились от того, что сказал Лань Чжань. — О чём ты таком говоришь?! — пробормотал Цзян Чэн. — Я... Это то, чего я хотел бы, то, чего хотел на протяжении нескольких лет, — он положил руку на щеку Цзян Чэна и снова поцеловал его. — Я бы не стал больше желать.

— Я... На самом деле я не курю часто, только когда нервничаю. А нервничал Цзян Чэн не редко, Лань Чжань просто знал, чувствовал это.

Свидание Цзян Чэна и Лань Чжаня

Цзян Ваньинь взял на себя ответственность исправить это. — Твоё дыхание неприятно пахнет, — красноречиво прохрипел он. И это было ложью, пахло мятой и чайными листьями — это опьяняло, но Цзян Чэн был готов умереть, чем позволить этой мысли хотя бы начать формироваться в его голове. — На Вас тоже довольно неприятно смотреть. И всё же он не предпринял ни малейшего шага, чтобы оттолкнуть Цзян Ваньина.

Лань Ванцзи берет его за руку и переплёл их пальцы. — А-Чэн есть А-Чэн. Ему было всё равно, что сказал Цзян Чэн, для него он был всё тем же мальчиком, который пришёл к нему, когда он был в глубоком одиночестве. Он был мальчиком, который сидел рядом с ним, пока он оплакивал свою мать. Мальчик, который не возражал против его молчания и всегда заставлял его чувствовать себя менее одиноким. Он был всё тем же мальчиком, который заставлял его сердце учащённо биться.

Цзян Чэн издал наполовину истерический, наполовину недоверчивый смешок и бросился вниз по небольшому уступу на небольшую поляну, где лежала раскинутая и смятая мантия Лань Ванцзи. Посреди них сидел маленький ребёнок с чертами лица Лань Ванцзи, но только моложе.

Fish. AU, где однажды утром у ворот Гусу Лань оказался свёрток со спящим ребёнком. Неизвестно кто его принёс, откуда и зачем. Лишь клочок бумаги с двумя иероглифами давал ребёнку имя: Ваньинь. История о том, как никому не довелось повстречать Цзян Чэна, но в Гусу Лань рядом с Двумя Нефритами рос Лань Ваньинь.

Всего секунда и губы соединяются в быстром поцелуе. Через ещё одну секунду Цзян Чэн отталкивает Лань Чжаня и выбегает из библиотеки весь красный от смущения. Лань Ванцзи не побежал за ним. Он касался пальцами своих губ и невинно улыбался. Всего две секунды, а эмоции готовы были хлынуть водопадом прямо сейчас и затопить территорию Облачных Глубин, не оставив после себя никого. Никого, кроме этих двух влюблённых.

Первая осада луаньцзан. Во время кампании Низвержения Солнца Лань Чжань, Цзян Чэн и Вэй Ин сочетались браком, но не афишируют это миру заклинателей. Когда этот мир обращает мечи против Вэй Ина, Цзян Чэн и Лань Чжань приходят на помощь супругу.

Попытка построить ЧжаньЧэнов в рамках канона. Автор старался аккуратно и складно. Тьма намеков, густо размазанных по событиям.

Школьная пора — лучшая пора в жизни? Не тогда, когда тебя травят в школе, а на голову сваливаются еще две проблемы, пытающиеся тебя вытащить.

Рядом с ним всегда тепло и уютно.

Вэй Ин любит тепло, прямо как и А-Нин. Но чувствовать его суждено лишь одну из них.

Цзян Чэн уже не помнил сколько раз за прошедший час он отталкивал своего ноющего мужа, никак не желающего угомониться и лезущего целоваться. Тот на это в очередной раз неудовлетворённо застонал и поджал губы. Проблема была не в Вэй Ине, а в том, что тот никак не мог сосредоточиться и вечно отвлекался на своего возлюбленного. Отвлекался от очень важного дела, как подготовка к Дню Рождению А-Лина.

Когда Вэй Усянь слышит слух о том, что Цзян Чэн беременен, он понимает: ему необходимо вернуться в Пристань Лотоса. Потому что, если это правда, этот ребёнок может оказаться его.

Под Рождество светятся гирлянды, звенят ёлочные игрушки и... ругаются влюблённые.

вэй ин таскает к ним домой охапки желтых листьев, а цзян чэн ворчит, но собирает упавшие.

Он читает в чужих глазах: «Вернись домой, я все прощу, ты же знаешь, не могу не», но он отворачивается и говорит, обрывает легкомысленно: «Считай, что я вернул долг ордену Юньмэн Цзян».