История о том, как у Итера становится слишком мало свободного места в голове, а у Сказителя — слишком много ненужного времени. О том, как они не могут поделить сны, мир и себя. И о том, с чего всё это действительно начинается.

Телефон учителя раздаётся неожиданным уведомлением. Обычно Тигнари не любит отвлекаться, считает, что получение знаний превыше всего прочего, но сейчас его рука резко переворачивает телефон экраном вверх, а потемневший взгляд замирает в одном направлении. Сайно оглядывается по сторонам, замечая возникшую заинтересованность на чужих лицах. Затем переводит взгляд на невозмутимую фигуру — вид Тигнари не сулит ничего опасного, на мгновение младший даже расслабляется, однако...

Скарамуш не привык к подобному. Он так давно не чувствовал любви, так давно не ощущал себя нужным кому-то, что вся эта связь кажется... такой странной. Итэр все выдумывает новые и новые милые прозвища, лезет целоваться при любом удобном и неудобном случае, а еще касается практически постоянно, и это душит. Просто убивает изнутри, заставляя призрачное сердце болезненно биться о грудную клетку.

Что было бы, сложись всё иначе?

Альберих готов поклясться, что как только они выберутся отсюда — а он на это надеется, — то людям, решившим, что стравить двух альф в гоне — это весело, придется оценить несколько и его «шуток». В конце концов, он в долгу не останется. Вторая часть тут: https://ficbook.net/readfic/01974590-117e-7172-b27e-eb9916960bc5

Кэйа вновь зачерпнул рукой горсть снега и проглотил, пытаясь перекрыть обжигающую боль в горле, и цветы, которые норовили вырваться наружу. И вновь. И вновь.

когда две противоположности сталкиваются в ненависти

Он появляется на пороге его комнаты внезапно, с лихорадочным блеском в глазах и грузом воспоминаний, которые тащатся за ним следом. Говорит что-то невнятное, закрывает лицо руками и кривится от боли. Не может проводить эти ночи один и постоянно приходит в чужую постель. Итэр гладит его по спутанным волосам и старается не морщиться от стальных объятий. Странник сам на себя не похож – мечется по кровати и ловит его руки, сжимает, выкручивает, обвиняет. А еще – просит остаться. Умоляет.

Он увидел его в толпе. Марк сначала не понял, чем он его так привлёк. Возможно, его наглая ухмылка и надменный взгляд оставили след в его сердце

Итэр хочет как-нибудь развлечь своего скучающего гостя, поэтому предложение Странника сыграть в «Священный призыв семерых» кажется вполне неплохим. Вот только Путешественник не ожидал, что играть они будут на раздевание.

Нигредо с самого начала был таким: взрывным, непоседливым, упрямым, а потом, кажется, и вовсе связался с дурной компанией. Но даже так... Альбедо любит его, хоть и старается это не показывать.

«Как всё дошло до такого абсурда?» — размышлял алхимик, беспомощно прижатый двумя парнями с обеих сторон.

Промёрзшее сердце не растопить. Даже близость смерти не может заставить его смягчиться. Оно ведёт далеко, чтобы наконец получить ответ на вопрос: "Кто я?" И лишь ради одного человека это сердце готово на мгновение преобразиться.

— А что, если я откажусь? — произнося эти слова он мечтательно смотрит в сторону, а закончив, бросает на мужчину хитрый взгляд, слегка приподнимая один уголок губ. — Тогда ты узнаешь, какое наказание несет за собой один из смертных грехов.

Первый шаг, чтобы отпустить прошлое - начать новую жизнь. Скарамучча пытается ухватиться за протянутую ему руку и это утягивает глубже чем хотелось бы.

Куникудзуси боялся потерять, потерять ещё одного человека, которому он доверился. Итэр всегда знал об этом, поэтому пытался каждый раз доказывать ему, что он никогда не бросит его. Но однажды Куникудзуси нашёл его без сознания. И тогда начался кошмар.

–Ты же хочешь его убить? Ну давай, признайся мне и себе.– –Заткнись, голова от тебя болит хуже, чем от его компаньона.–

Он начинал походить на кота, что был описан в сказке Нахиды.

— А Скарамучча заболел, — беспечно бросил Аякс, отвечая на вопрос Итэра. — Что, побежишь его спасать? — Ага, как принц свою принцессу, ты же знаешь, какой он у нас гордый. Сам-то не зайдёшь к нему? — Ну нет, я, в отличие от тебя, и по лицу могу получить за это, — рассмеялся Аякс.

Я никогда не замечал твоей боли