Что сейчас происходило внутри Тартальи невозможно описать словами. Его разрывало на части от злости и желания втрахать Тому в стол так, чтобы тот потерял сознание и память обо всем, кроме этого вечера. Какие там свидания? Этому мальчику нужна была хорошая порка за идеально сыгранный на нервах Чайлда концерт.

Смерть Нефритового Дворца оказалась неоправданной.

Итэр лениво обводит руками широкие плечи, проводит пальцем по кадыку, дрогнувшему под его касанием, царапает ногтём шею, а Хайтам стоит перед ним на коленях, послушно ожидая приказов.

- Какое твое самое заветное желание? - спросил Чжун Ли у Люмин. - Желание не сбудется, если о нем говорить.

- Может я по-другому смогу получить зачёт? - Скарамучча встаёт с места и обходит преподавателя, отодвигает его на стуле от стола и садится на крепкие бёдра, скрещивая руки на шее. - Как неприлично, молодой человек, - укоряет Итэр, но улыбается уголками губ, а ладони кладёт на торс, заинтересованно наблюдая за тем.

Смогут ли двое возлюбленных вопреки всему, во что бы то ни стало, обвести кучку самодуров вокруг пальца и удрать, оставив после себя лишь опустошённые кошельки?

- Итак, ты пришла сюда, потому что хочешь узнать больше о капсулах знаний, хм?

И знала бы Люмин, насколько дерьмово ощущал себя Скарамучча, когда видел её с улыбкой на лице в окружении друзей. Он всегда был рядом с ней, но никогда не имел и малейшего права притронуться. Проиграв ей и Дендро Архонту в Сумеру, Скарамучча сидит в Храме Сурастаны и, кажется, впервые готов раскаяться в своих грехах.

…я был счастлив. Туманное будущее рассеялось, подарив мне второй шанс. И её, что обещала быть рядом.

Скарамуш не привык к подобному. Он так давно не чувствовал любви, так давно не ощущал себя нужным кому-то, что вся эта связь кажется... такой странной. Итэр все выдумывает новые и новые милые прозвища, лезет целоваться при любом удобном и неудобном случае, а еще касается практически постоянно, и это душит. Просто убивает изнутри, заставляя призрачное сердце болезненно биться о грудную клетку.

Итэр выбирает Страннику новое имя, и выбор его оказался уж слишком неоднозначным.

Он знал еще давно, что не следует доверять бывшему Предвестнику Фатуи. Итэр и не смел, даже узнав, что Сказитель получил благословение Барбатоса и стал Странником. Но почему же тогда сильная рука с такой легкостью схватила его за шею будто ошейником, прижимая к стволу дерева? Почему его собственный взгляд не был в силах оторваться от пульсирующих голубым линий, ярко горящих сквозь прозрачную черную ткань? Почему от вида чужих ключиц... - Ты крайне забавен в своем отрицании. ... он погибал?

Люмин, Тигнари и Паймон расследуют дело о заражении леса Авидья. Они разбивают лагерь, чтобы переждать ночь и отдохнуть. Тигнари решает дежурить первым, но Люмин просыпается посреди ночи и решает присоединиться к нему.

Каким-то прекрасным днём молодой досин решил показать Путешественнику место его работы.

Кто бы мог подумать, что за способом носить верёвку для поимки преступников уважаемый детектив может скрывать свой фетиш. А может, и не один.

Выбравшись из раздумий, Путешественница глянула на парня, удивлённо раскрыв глаза. Он выглядел очень воодушевлённым идеей посетить горячие источники, и прожигал её по-детски умоляющим взглядом, чего увидеть она совершенно не ожидала. Невольно улыбнувшись, девушка кивнула – сказать «нет» она бы точно не смогла.

О половом созревании, влюбленности в друга детства и бабочках в животе, которые позже обернутся ножами.