— У тебя с психикой всё в порядке? — И кто у меня об этом спрашивает? — не остаюсь в долгу, и следующее предложение само спрыгивает с языка: — Пидор с цветной резинкой на голове?

– Что такое? – спрашивает, подавшись ещё ближе и чуть ли не в моё ухо. Теперь и вовсе в груди всё чуть ли не переворачивается. Очень-очень зря это всё. Очень неправильно. – Я тебе уже разонравился? Не нужно ему так со мной. Не надо так поступать. Но если я попрошу об этом, если скажу… Именно наоборот и сделает. Я уверен, я знаю. – Нет. – Заставляю себя снова смотреть прямо и едва ли не касаться его носа своим. – Просто он больше нравится.

Я просто хочу расставить все точки над "Й", понятно? Хочу, чтобы парень, с которым у нас случился неудачный одноразовый секс, знал, что мудак в этой истории он, а не я.

Всё началось с того, что Давид украл девушку. Но не ожидал, что в отместку сопрут его собственного брата.

Сherche l'homme — с фр. «ищи мужчину». Герой оказался найденным и получил непристойное предложение: заняться сексом с неизвестным. Условие: повязку не снимать, информацию не разглашать, личностью партнера не интересоваться.

У одного – крылья в младшего отца, пепельные волосы в старшего, и свои собственные три веснушки на носу. У другого три хвоста, лисьи уши и занудство. И все бы у них было хорошо. Если бы они не встретились.

– Постой, а может она тебя не удовлетворяет и ты пришел ко мне по старой памяти? – язвительно шепчет в лицо, развратно усаживаясь на мои колени, забираясь руками под футболку, расстегивая ремень и пошло прижимаясь всем телом, приблизившись настолько, что я чувствую на своих губах его горячее дыхание, пропитанное алкоголем и сигаретами. – Что ж, давай! Трахнешь меня, как и прежде, разок-другой и пойдешь домой, назад к своей Л–Ю–Б–И–М–О–Й.

Ничего подобного со мной не случалось. Да, я ненормальный! Залип на руку какого-то заправщика. Да так, что еле заставил себя отпустить её, чаевые эти несчастные...

Что может быть хуже, чем родиться рыжим? Быть геем. А еще влюбиться в самого большого заводилу в школе, к тому же натурала, а затем поступить с ним в один колледж. Конечно же, случайно. Грустная история, если бы не одно «но».

Блэйк захлёбывался их невероятной, пусть и начавшейся так банально — и так горячо — любовью вот уже три с половиной года, будто только вчера впервые попробовал кофе, которое Лукас сделал для него, будто… Будто не смотрел сейчас на комплект белья. Женского белья. Выпавшего из аккуратного свёртка, спрятанного, по-видимому, в уголке верхней полки, где обычно пылились новые упаковки носков.

Живой, гадёныш. Живи, сука, живи. Отодрав от морды почти втянутый в глотку пакет, хлопнул по грудной клетке, матеря и себя и весь свет, распутал связанные крест-накрест лапы. Какого чёрта я делаю, ведь раз вытянул, так не смогу тут бросить и придётся домой тащить...

На рассвете он уснул, утомленный. Я лежал рядом, чуть касаясь его ног своими. Дрожал от чего-то, что напоминало озноб при болезни. Я тоже был выжат, но не так. Ещё я не мог опомниться. Растревоженное сознание гоняло передо мной события ночи и заставляло сжиматься, то в замешательстве, то от новых коротких вспышек похоти. У меня год не было секса. И целую жизнь не было мужчины. Этого мужчины. А я даже не знаю до сих пор, как его зовут.

Утро после праздника часто бывает грустным, особенно, если нахлынут воспоминания. Но в новый год случаются и чудеса!

Он успешный бизнесмен, нравится женщинам, и многие рассматривают его, как завидного жениха. Но вот чего он точно не ищет, так это серьёзных отношений. Куда надёжнее, когда все обязанности заранее оговорены контрактом, где отдельным пунктом прописано: строго без интима.

Реми Морно, успешный журналист одного из мужских глянцевых изданий не эротического характера, теряет всю свою семью в автомобильной катастрофе. Из близких людей у Реми остаётся только его шеф - Огюст, и парень решает уехать из города, поселившись в одиноком домике в горах. Время идёт, и у издания появляется новый владелец - Рудольф Боэр, который меняет политику журнала и состав редакции, но тексты Реми Морно Боэру нравятся, и Боэр решает лично познакомиться с автором.

И тогда пришёл Курт. Он выглядел, как с плаката «врач года»: идеальная стрижка, пробор по линейке, гладко выбритые щёки и неестественно белый халат, застёгнутый до самого горла.

Сеансы у психолога, во время которых обе стороны нервничают, признаются и лечатся. Пациент ведет себя странно, да и собственно, кто тут пациент? Секс с терапевтическим эффектом, а вообще-то - про любовь. Снова.

— Да, мы хорошо вместе смотримся. — Не отрицает ни единой секунды. К чему, если это в самом деле так? И сердце в груди, на которую он упирается ладонями, тоже бьётся быстрее. Так к чему ему врать? — Не хочешь тоже как-нибудь на нас посмотреть?

Я не скажу ему этого, как и то, что люблю. Эти чертовы три слова… Нет, это было бы слишком эгоистично с моей стороны. Не хочу становиться его клеткой. Я хочу, чтобы он сиял. Чтобы всегда-всегда был свободным и влюбленным в жизнь.

— А я и есть нормальный. Это ты ненормальный! Надо же, как завёлся-то, а. Так завёлся, что того и гляди дёрнется слишком резко и порвёт свои узкие джинсы. А уж если по шву треснут, то совсем неловко выйдет. Докажи потом всему честному народу, что это не я проковырял. — Неотёсанный, неаккуратный дровосек, которому и светят только такие же дровосеки!