Из-за приоткрытой двери так и несло густым ароматом разгоряченных альф, а в тот момент, когда Стив с ней поравнялся, до слуха еще и долетел слишком хорошо знакомый звук: громкий шлепок (будто бы ремнем вытянули по влажной коже). А уж последовавший за ним тихий глухой стон и вовсе ввинтился куда-то в самое нутро – туда, где было странное место, которое все определяли одинаково: «под ложечкой». Где она – эта самая ложечка – Стив понятия не имел, но точно знал: если уж под ней засосало, то всё.

Как и говорил отец-компьютерщик, главным и самым трудным оказалось именно это — точно сформулировать задачу. После ответ нашелся просто. На фиг интеллигентных романтиков! Для того, чтобы раз и навсегда покончить с проклятущей невинностью, Ове был нужен аморальный негодяй. И такой у него на факультете имелся!

Утро. Похмелье. Странно, но голова почти не болела. Болел почему-то зад. Ник просунул руку между ног, чтобы пощупать, и тут же, вскрикнув, отдернул ее. Там кто-то был! И здоровенный член этого "кого-то", оснащенный крупными волосатыми яйцами, на которые ищущие пальцы омеги только что и наткнулись, оказался по самое «не хочу» засажен Нику в задницу. И не просто, зараза, засажен, а с узлом… И ведь не соскочишь, не сбежишь! Разве что под подушку голову сунуть и сказать себе, что «в домике».

Куки воспитывает двоих детей своего погибшего брата-омеги. Он уже давно смирился с тем, что ему — мало того, что бете, так еще и папочке-одиночке — счастья в личной жизни не видать, как своих ушей. И тут вдруг оно ему привалило. О! Да еще, похоже, и в двойном размере!

Когда-то о-дедушка любил рассказывать Йоргену перед сном удивительные волшебные сказки, в которых происходили чудеса, рыцари-альфы освобождали прекрасных омег от чар одним поцелуем, а мудрые беты творили доброе колдовство, обращая злых чудовищ в прекрасных принцев, сплетая судьбы. И во всех этих сказках герои всегда встречали свою любовь. Став взрослым, Йорген в чудеса верить перестал...

— Жаркий мой, — шепнул Марк в самое ушко, которое удачно оказалось у него прямо под губами. — Хочешь еще? Теперь придется подождать, пока расцепимся. Не хочу навредить тебе. Ты все еще такой узенький. Это потом, когда альфы как следует разработают твою славную дырочку, можно будет продолжать играть и с узлом. А теперь просто полежи. Сказанное омеге не понравилось, зацепило. Мальчик весь зажался и как-то даже заледенел, шепнув: — Не будет других альф…

Секс-гигантом альфа Йенс Петерсон себя никогда не считал. И даже течных омег обычно сторонился, считая, что лучше вставить фильтры в нос, чем терять разум из-за запаха какого-то левого типа. А потом в его жизни появился Ян. Его истинный. Чудный, веселый, незакомплексованный (в отличие от самого Йенса, воспитанного строгим и грубоватым а-дедушкой!) и очень, просто очень страстный и охочий до постельных утех. Тогда-то и выяснилось, что у Йенса проблемы...

Луазо сам загнал себя в угол. Заметил преследование еще на станции, но вместо того чтоб запрыгнуть в первую попавшуюся электричку рванул в сторону шумного города. Конечно, практика показывала, что скрыться в толпе легко. Но видимо не сегодня.

Как он умудрился так вляпаться? С головой, по самую макушку, в дурное влечение к своему преподу. И еще бы Астрид хоть иногда обращал на него внимание... но на лекциях тот воодушевленно рассказывал о двоичных декодерах, на дополнительных занятиях, за которые платил папа Торе, строго объяснял формулы вычисления уровня шума и требовал решения задач, а на экзамене молчал и холодно смотрел сквозь узкие линзы модных очков. Торе рядом с ним не умел собираться с мыслями. Не научился.

Марли понимал, что сам виноват. В конце концов, он взрослый человек и следовало следить за собой и своим организмом.

Иногда так хочется секса, что я готов лечь под любого. А особенно под этого... Предупреждения: глупость и флафф

Решил доказать лучшему другу, что теория не хуже практики: пусть я девственник, но ни один альфа никогда не догадается об этом - я столько порно пересмотрел, что в постели буду круче самого опытного омеги! Затея казалась беспроигрышной, но после возникла совершенно противоположная проблема: как мне теперь доказать альфе, что он у меня был первым?!

Я же погрузился в свои мрачные мысли: да, еда и вода у нас были, но вот что делать с предстоящей течкой? С каждой минутой наша лачужка наполнялась приторным запахом омеги. Сейчас я себя еще в состоянии контролировать, но если нас так и не спасут завтра или послезавтра, или вообще в ближайшее время?