Прошло 2 недели с тех пор, как Геральт прогнал Лютика на той горе. Лютик путешествует один, но как-то в лесу натыкается на раненного белого волка и решает ему помочь...

Один ведьмак, один бард, одна девочка и одно проклятие. Так началась их дорога. Не самая простая, но непременно со счастливым концом.

— Разве тут всё так однозначно? — спрашивает Лютик, явно воодушевлённый начатым спором. — Я принципиально против брака. Хочешь узнать почему? — Нет, — отвечает Геральт. — А я всё равно расскажу, — говорит Лютик.

Сначала Геральт хотел объехать деревню стороной. Потом он не собирался в ней ночевать. Во всяком случае, он точно не хотел браться за дело, не обещающее прибыли. Все получилось само собой, а потом стало уже слишком поздно.

— Иди сюда, — произнёс ведьмак так, будто бы не сказал ничего особенного. Лютик открыл и тут же закрыл рот. Посмотрел на темный потолок, на котором неясным пятном отражался звёздный свет.  — Что, — в конце концов, без вопроса сказал он. — Ты явно не сможешь спать там, на полу, — пояснил Геральт. — Кровати хватит для двоих. —— Геральт и Лютик делят кровать. И хаос воцаряется. Каждая глава — отдельная история, они связаны хронологически, но читать можно отдельно.

Геральт прогоняет Лютика и слишком поздно понимает, что бард ему очень даже нужен. Вот только в новой истории барда нет места ни любви, ни подвигам, ни охотникам на чудовищ. Потому что чудовище - он сам.

Геральт просыпается, совершенно довольный, в тепле и уюте, и именно поэтому понимает: что-то не так.

- Это волк, а не собака, - решительно говорит Геральт. - Он ранен. - Это волк. - Я помогу ему, - говорит Цири, проигнорировав Геральта, и поворачивается обратно к волку. Но когда же волк перестанет быть волком? Когда им окажется всеми любимый скромный бард, конечно!

Иногда у Геральта стоит на голос Лютика, на его изящные пальцы, порхающие по струнам - но едва ли это что-то значит, просто реакция на прекрасное. И иногда, возможно, после очередной Лютиковой выходки, Геральту хочется нагнуть его над первой горизонтальной поверхностью и драть от души, долго и сильно - так, в назидание. Что, опять же, ничего не значит - просто достал. Все это бессознательно, незначительно, не важно и неизбежно. Это, бессознательное, стоило бы в себе задавить.

Всякий раз, когда Геральт смотрит на него, Лютик замечает, что его зрачки расширяются.

Приоткроем завесу тайны над тем, как все было на самом деле? Здесь нет места AU и ООС, ведь это — неприукрашенная реальность. Можно читать, как сборник драбблов. Будет пополняться.

Лютик сверху, и кто бы был против.

Лютик знает, что Геральту нравятся независимые брюнетки с садистскими замашками, обладающие яркой личностью и сильным даром. Итак, Лютик, по крайней мере, брюнет с яркой личностью. Или просто о том, как Лютик закидывался зельями по смене пола, чтобы подкатить к Геральту.

Все началось с купаний. Поначалу не придавать этому значения было несложно. Когда люди в чем-то нуждались, они частенько пытались завоевать его расположение добротой-с-подвохом: мягкой постелью на ночь, кошелем монет, выпивкой. Все, что угодно, лишь бы сбить цену. | Лютику нравится ухаживать за Геральтом. От бдительного взора ведьмака это не ускользает.

На двадцатый раз Геральт решает броситься с утёса вслед за Борхом. И в двадцать первый раз снова просыпается в трактире. — Зараза.

Геральт всю жизнь спасал Лютика. Теперь пришел черед барда отплатить ведьмаку той же монетой.

... Лютик. Но бард об этом знать не обязан.

Лютик умеет управлять погодой с помощью эмоций. Геральт замечает это раньше него самого.

— Я убил десять человек у тебя на глазах за минуту, — тихо сказал ведьмак. — Почему ты все равно хочешь остаться со мной? Лютик непонимающе посмотрел на него и пожал плечами. — Я не знаю ни одного места на этой треклятой земле, где мне было бы безопаснее, чем с тобой, Геральт, — ответил он просто.

Геральт опять переворачивает мир Лютика с ног на голову.