— Ради своей любви я готов на всё. На всё, Чонгук.

— Ты сейчас отсосешь у меня. Чонгук вскидывает голову, и карандаш, который он грыз до этого, вываливается изо рта, а сам омега давится слюной и краснеет. Потому что раньше его мужчина никогда не позволял себе ничего подобного и не говорил с Чонгуком так прямо, зная, как тот смущается. Но потом до омеги доходит, что Тэхен сказал это кому-то из своих соперников (или напарников, черт их разберёт) в игре. Или об узком диване, мокром полу и потной катке.

Тэхен сидел в своей палате и внимательно слушал, что говорил ему его лечащий врач – Чон хосок. – Ким, надо оперироваться, пока болезнь не вышла из-под контроля, и пока мы еще можем обойтись несложной операцией. – А если нет, - тут же вскинул голову Тэхен. – Пиздец, - его лечащий врач поднял свою красивую узкую ладонь и провел большим пальцем по горлу, наглядно демонстрируя свои слова.

Черта всё планировать прошла с Тэхёном все невзгоды со средней школы до осознанного взросления. И он не избавился от этой привычки, потому что с таким ответственным настроем к вещам… никогда не ошибёшься. Верно? Верно. Но случился Чонгук.

Тепло, медовое и сладкое, тянущееся с каждого выдоха и вдоха, будто по венам вместо крови льётся карамель.

— Честно говоря, у меня есть фантазия с сантехником, — внезапно говорит Чонгук. — А что ты хочешь? — Тэхён улыбается. — В сексе это как ролевая... — Хочу, чтобы он мне заменил трубу под раковиной в ванной, установил стиралку и... всё бесплатно! Тэхён удивлённо смотрит на него.

Чонгук поёт старенькие песни из семидесятых, любит выдирать волосики с тела и застревать в ванной комнате, а ещё он совершенно нормальный.

— Кофе или чай? — Тэхён спрашивает обыденно, так как его омеге иногда необходимо взбодриться не горьким вкусом кофе, а чая с молоком. Но Чонгук вот уже как месяц повторяет: — Чай, пожалуйста. Альфа выдыхает, взяв чайный пакетик. Это подозрительно.

— Простите? — Чонгук осторожно поворачивается к омеге, подняв зонт. — Я говорю, что Тэхён лет десять назад был моим парнем. Прямо у меня Вы и Ваша сумасшедшая семья его украли. Просто хочу сказать, какая же Вы сука. — Оу, — Чонгук хмурится. — Какой я коварный.

Чонгук тут целый месяц страдает из-за того, что у него на работе появился секрет размером с три Луны, а этот альфа просто прямым текстом кидает во всех работников информацию о том, что, конечно, он занял для своего омеги прекрасный, высокий и уютный сьют вместе с самим собой. Естественно! Они же на отдыхе. Нюанс в том, что это недельный отдых с коллегами, а не внеплановый медовый месяц.

— Это Ваш новый секретарь? Который немой, — спрашивает Намджун, смотря на откровенно открытую спину Чонгука. — Да, — Тэхён тоже смотрит, выпучив глаза. — Боже, — вспоминает, — он же говорил, что кондиционер сломался. Намджун смеётся. — Интересное у вас общение.

«Чонгуку нужна ручка. Куплю». «Чонгук хотел сэндвичи. Куплю». «Чонгук так любит книги Джейн Остин. Сколько у неё книг? Всё купить». «Чонгуку. На что угодно найду деньги». — Это писал мой сын. И всё купил. Верно? — магнат мистер Ким вздыхает. Тринадцатилетний Чонгук кивает.

— Вы такой охуенный. Так бы и поимел, — заявляет мужчина, смотря на Чонгука. Тэхён рядом шокированно распахивает глаза. — Простите. Я болен. У меня синдром лобной доли, — говорит пациент. — А я его муж, — Тэхён практически рычит. — Я злой. И у меня в руках скальпель.

— Нет, — возникает кто-то. Чонгук вздрагивает, поднимая взгляд с жениха на его советника. Дон тоже смотрит удивлённо. — Я против этого брака, — Тэхён выпрямляется. — Вы его недостойны, Ваше Величество. — Я, — Дон хлопает глазами, — твой король. Вообще-то.

В общем, загвоздка в том, что дополнительные условия фиктивных браков Чонгука не интересуют. Омега не ищет ни секса, ни любви, ни партнёрств. По крайней мере, сейчас. Так было. До назначения свидания вслепую с господином Ли Чжи, у которого секретарём работает Ким Тэхён.

Вы спросите: да что тут происходит? А происходит величайшая смена системы ведения внешней политики. (Если проще: Тэхён влюбляется в Чонгука во всех мыслимых и немыслимых ситуациях).

— В куклы играют девочки, — говорит Тэхён, указывая на принесённые куклы мечом. Чонгук расчёсывает волосы одной из них. Он поднимает голову, смотря на Тэхёна. — Это хорошо. Я хочу играть с девочками, — Чонгук вообще не унывает.

— На меня реагировали по-разному, но так… впервые. Ты удивлён, Чонгук-и? Чонгук-и, признаться, в ахуе. Он стоит у Эйфелевой башни, с Ким, мать его, Тэхёном, который весь вечер пожирал его глазами и вежливо приглашал поскакать на своем члене. А он еще и ломался, блять! Да, черт, Чонгук прямо сейчас готов был брякнуться на колени, чтобы его удобнее было поиметь в глотку и плевать, что назавтра голос наверняка бы охрип.

тэхён хочет забрать всю боль чонгука и обрушить её кровавым дождём на египет.

Это история о кролике. И, может быть, еще о тигре, который в него влюблен. Но, наверное, больше все-таки о кролике.