Она принадлежала ему, он сделал её своей и ни в одной из историй, рассказанных в этом мире нет женщины, за которую бы сражались дольше и отчаяннее, чем он сражался с самим собой. С этого они начали, так, очевидно, и закончат.

— Деви… Иди сюда. Поцелуй, подобный самой сильной энергии. Он целовал страстно, развязно, мокро, будто мечтал об этом все это время. Руки, привязанные к ее ягодицам, горели огнём, стоило ему коснуться ее. Стоило ему коснуться ее спины, проводя рукой вдоль всего позвоночника, как девушка стала легонько, осторожно и стеснительно, ёрзать. Это было подобно пытки. Той самой пытки, выдержать которую было сложнее сложного.

Мои губы искривлены, а в глазах чёрная дымка, похожая на смесь чего-то слишком сексуального и страшного. Представляю, как она медленно касается шеи, едва задевая ее, как ее руки спускаются ниже, а глаза (эти глаза!) так и смотрят на меня, пока я не свожу своего взгляда с неё. Такая властная, такая дерзкая, но такая моя.

Он хотел её, хотел до безумия.

Взгляд устремился к спасительному выходу. Я снова попробовала сделать шаг, но меня тут же настиг обворожительный голос, заставив тело замереть: — Я хочу попробовать тебя на вкус…

Но вот сейчас, сидя в своей пижамной одежде на кровати, юноша то и дело вспоминал ее слова, брошенные при разговоре с подругами. Он выдохнул сквозь зубы и сжал простыни, пытаясь успокоить самого себя. Ведь он твердо решил пойти и поговорить с ней, объясниться в своих чувствах, и не может бессовестно представлять Деви в откровенном наряде, стоя перед ней.

О чем так долго и увлеченно можно разговаривать? Весёлое поведение писарей злило охотника. И кажется, больше смотреть на это он не намерен. И слышать её смех тоже.

Эвтида заставила пожалеть Амена за его слова, исполнив откровенный танец у всех на виду. Амен в отместку намерен освободить чувства от цепей и сорваться.

Игры девушек — это всегда весело. Особенно если эти девушки — Деви, Радха и Сарасвати. Соблазняя взглядами, мучая простыми касаниями и страстными поцелуями своих мужчин, они лишь сейчас поймут, насколько далеко зашли.

Амен проводит время один в библиотеке, не прекращая мыслями возвращаться к Эвтиде. Она специально забывает сумку, чтобы потом за ней вернуться — и ночью в соблазнительном наряде встретиться с эпистатом. Её план срабатывает, и Амен вступает в игру, ещё не зная, чем всё обернётся.

Тело её, юное, загорелое, сразу же привлекло внимание эпистата. То, как она плавно двигалась, не пытаясь понравится ему, сразу же разожгло любопытство. Если тела других девушек говорили мужчине: — «Я хочу тебя...» То тело Эвтиды говорило ему: — «Хоти меня…» И он хотел.

— Тебе нужно напомнить, кому ты принадлежишь, раз ты до сих пор это не усвоила.

Чем может аукнуться ее спор с друзьями (та и что уж тут скрывать, и ее желание) довести верховного эпистата до “сексуального каления”? P.S. Во Вселенной этого фанфика Эва уже познала все прелести сексуальной жизни.

Я все также не могла продолжать ходить на тренировки с моим персональным тренером, только теперь к списку причин добавилась еще одна: он был чертовски хорош в сексе…

Раз судьбой мне предначертана гибель, то единственное, чего я действительно хочу в этой жизни, — это быть твоей, Рам Дубей.

Рам понимает, что значит ревновать, лишь когда видит, как лорд де Клер кружит госпожу Шарму в танце. Его желание увести девушку скоро становится непреодолимым...

Амала твердо решает выяснить, что происходит между ней и Амритом. Чем это может закончиться? Ответ очевиден — чем-то очень жарким, помогающим закрепить их выбор.

– Я чувствую, как твоя шакти ослабла, – брюнет прижался губами к шее невесты. – Хочу, чтоб ты запомнила: твоя настоящая сила в слабости, махарани. Только попроси меня, и я сделаю все, что ты захочешь.

Дивии всегда твердили, что у всего есть своя цена. Будь то золото, власть… или брак.

Было уже поздно о чём-либо думать, когда взволнованная Дивия шла в кабинет к Кристиану де Клеру с кувшином вина.