Последние легкие мазки ложатся на картину, дорисовывая знакомые до боли черты лица. Преисполненные счастьем, после выпавших на их долю испытаний. Облегченный вздох слетает с губ: в этот раз она не позволит пройти им через боль.

Вэй Ин есть Вэй Ин.

Fish. «Му Цин?» Се Лянь застыл на месте, смотря на почти забывшееся с годами лицо и жёлтые глаза, что должны быть карими. Опустив саблю, юноша беспристрастно посмотрел на него в ответ, пока его лицо не вытянулось в удивлении. «Ваше Высочество?»

Немного теплых и светлых зарисовок по любимым мальчикам.

Fish. Се Лянь шёл по светлой улице, с улыбкой приветствуя шествующих мимо небожителей. Однако, по спине то и дело пробегал холодок. Несмотря на то, что небесная столица изобиловала всеми видами странностей на своём веку, в этот раз атмосфера была особенно давящей. Причина крылась во вскрике, ветряным порывом пронёсшемся по улице: — Генерал Сюаньчжэнь спрыгнул с небес!

Говорят, что дважды в одну реку не войдёшь, но вот он здесь. Вспоминая свою удачу, Се Лянь лишь надеялся, что в этой реке он не утонет...| Или ау, в котором Се Лянь перемещается в прошлое.

Последнее, что помнил Се Лянь перед тем, как испустить последний вздох – так это размытые образы скопившейся вокруг истекающего кровью тела толпы, оглушающий звон в ушах и мысль о том, что было бы неплохо трансмигрировать в тело своей тезки после смерти, как Шэнь Юань из «Системы «спаси-себя-сам» для главного злодея». А в следующий миг он распахнул глаза и, только осмотревшись вокруг, осознал, что лежит на стоге сена. | AU, где Се Лянь попаданец.

Демон!ау, где Му Цин все-таки срывается в лавовые потоки.

Среди небожителей тоже есть верующие в нечто свыше.

Никто не может быть более жесток с нами, чем те, кого мы любим.

Через некоторое время после свержения Цзюнь У и возвращения Хуа Чэна, Му Цин бесследно исчез. Поиски не приносят результата. Никто не знает, что случилось и куда он делся. Так что же всё таки произошло?

Он снова оказывается неправ. Совсем как тогда, когда ему приснился первый кошмар, а он по глупости подумал, что забудет его через пару часов. Му Цин устал ошибаться, но надеется, что эта ошибка станет последней.

Однажды рассветное солнце осветило два кокона, которые висели на одном листочке травы рядом с заброшенным футбольным полем. Шли дожди, бушевал ветер, светило пепелящее солнце, но будущим бабочкам все было нипочем, они неспешно формировались, готовясь в один прекрасный день вылететь навстречу воздушным потокам. / Вупсень и Пупсень стали бабочками

Мидория истошно орёт, когда видит в своей кровати одноклассника, точнее не его, но кого-то очень похожего, только большого. А может всё же его? Да какая разница? В его кровати непонятный мужик! А возможно это ещё и чел, который издевается над ним с детства. Зашибись приехали.

Шан Цинхуа спасает Мобэя куда раньше. Он запоминает, и не просто так.

Оригинальный Шан Цинхуа. Он может не понимать чужого счастья. Ему может быть безразлична чужая боль. Но в одном можно быть уверенным. Он останется непоколебим в своем характере. Навсегда. Вплоть до самого конца.