Чимин — студент не бедный, но и не богатый. Вроде не голодает и голым не расхаживает, если не считать привычку спать голышом. Однако будучи постоянно занятым учебой, забывает, что такое нормальная еда и пища в целом. Но вспоминает по вечерам, ибо из соседней квартиры на этаже через открытые окна почти всегда пахнет вкусной едой, заставляя желудок завывать, напоминая о потребности питаться. — Соседушка, ты охуел, скажи? — выпаливает возмущённо Пак однажды.

Юнги и Чимин друзья с самого детства. Пак любит танцы, сериалы про сверхъестественное, вытворять всякое с Юнги-хёном и банты для волос. А Юнги, если коротко, любит Чимина больше, чем друга, но, как это бывает по классике, скрывает свои чувства (по крайней мере, он так думает). До тех пор, пока младший не начинает моделировать перед ним в одной рубашке и чулках с гребаными бантиками, спрашивая: «как тебе, хён?».

— Да, — усмехается внезапно Юнги, тем самым привлекая внимание Чимина, — нам так никогда не быть друзьями.

Чимину всего 20, и ему трудно угодить. Он выходит на сцену, шаги его грациозны, словно и те отточены, в глазах же огонь и непоколебимая уверенность. И смотрит Пак на всех с тайной улыбкой, а вдоль его позвоночника красуется татуировка, свежими чернилами в переводе с английского гласящая: «Когда придется умирать, ты знаешь, что я буду готов уйти».

Чимин оборачивается к Юнги, случайно встречаясь с тем взглядом и, почему-то, замирает, не спеша убегать от внимательных глаз. Мин глядит пристально и будто бы улыбается одними глазами — Пак побоится произнести это слово вслух, но тот словно любуется им. Как можно разбить его надежды после такого?

— Хён, я не хочу быть твоим другом, — все продолжает он. — Вернее, не хочу быть только им. Я хочу целовать твои губы и любить тебя так, как не могут друзья. Мин не успевает ничего сообразить, как чувствует мягкие губы на своих. Чимин целует неумело и слишком уж отчаянно, слезы текут по его щекам, что не остается незамеченным. Юнги в растерянности, где-то в глубине души хочет ответить на поцелуй, но не решается. Чимин ведь не совсем трезв, а он не хочет, чтобы тот на утро пожалел об этом.

Чимин не спешил искать своего человека, но и Юнги в его жизнь влился не спеша, при этом будто восполняя то недостающее, что незаметно невооруженным глазом, но оно дает о себе знать одинокими меланхоличными вечерами, когда на душе становится так паршиво, что с кровати подниматься неохота. Хочется того, кто был бы всегда рядом, и, без каких-либо намеков, завернул в плед, обнял крепко и прошептал «все будет хорошо». И Чимин поверил бы, находись они даже на тонущем корабле без шанса на спасение.

В ночь на Хэллоуин в компании лишь своих собственных демонов и любимой собаки — впрочем, как и на большинство других праздников — Чимин не придумывает ничего лучше, чем призвать настоящего демона разбавить его скудный круг общения. И, какого же его удивление, когда призванная нечисть, что разбрасывается угрозами отныне преследовать в кошмарных снах и в итоге свести с ума, становится его лучшей компанией.

У Мин Юнги всё ещё в глазах несколько миров переплетаются, он смотрит на людей немного отталкивающе, хотя это просто привычное выражение его лица, и у него всё те же позабытые мечты, дурацкие цветные гольфы и песни Лил Пипа на повторе. Чимин хочет, но по-прежнему не может отвести от него глаз. Хотя ему всё так же стоило бы.

С Чимином Юнги чертовски хорошо. С ним серые будни меняют свой окрас, эмоции — становятся ещё ярче, проблемы — решаемыми, а любые неудачи — лишь новым началом. Или гибрид!ау, в котором Чимин — гибрид абиссинской кошки, а Юнги — бомбейской; встретились эти двое однажды в нужное время и в нужном месте.