Обычные сборы Гарруса Вакариана не предвещали ничего особенного, пока в его руках не оказался дневник Джейн Шепард.

Командование Альянса поручает капитану Шепард вернуть похищенный диск с секретными сведениями. Привыкшая работать в одиночку и полагаться только на себя, она отказывается от помощи военных и команды и отправляется на вражескую базу в компании бывшего офицера СБЦ. Их первоначальный план проваливается, и напарники попадают в плен, отрезанные от связи с кораблём и окружённые вооружёнными наёмниками. Для того, чтобы выбраться живыми, человеку и турианцу придётся научиться доверять друг другу.

— Шаг вперед, капитан. — Ты должен стать как минимум генералом, чтобы отдавать мне приказы, — Шепард с трудом узнавала собственный голос. — О, я припомню тебе это, когда стану генералом, — Гаррус мазнул мандибулой по шелковистым волосам и глубоко вдохнул, наполняя лёгкие запахом, ставшим самым родным на свете. — Ну же, Шепард, не сопротивляйся.

На сканерах «Нормандии» обнаруживается давно пропавший крейсер Альянса. Обстоятельства его исчезновения весьма загадочны: восемь лет назад сам корабль бесследно растворился в космосе, выжившая часть экипажа, найденная в спасательных капсулах, ничего не помнит. А ещё когда-то давно это место было её домом... Шепард не знает, какие секреты прошлого она найдёт здесь, но собирается это выяснить. И, быть может, разобраться в своём настоящем...

Пусть мир вокруг горит – пока она целует его, это совершенно неважно.

— ...И раз уж я здесь, думаю, успею вас поймать, если будете падать. Глаза Шепард слегка расширяются, и она несколько мгновений просто смотрит на Гарруса в упор. Когда на скулах капитана проступает краснота, он думает, что юмор она не оценила. Однако женщина в конце концов улыбается, хотя такая её улыбка ему незнакома и Вакариан не вполне уверен, что это хороший знак, пока она молчит. — Претенциозное заявление, Гаррус, — негромко тянет она. — А если поймаю вас на слове?

Первые межвидовые конфликты на Нормандии уже дают о себе знать. А коммандер Шепард — красавица, спортсменка, комсомолка и гордость человечества — тем временем пьет на спор с турианцами.

Вот чего ему не хватало на Цитадели? Жил же себе, работал и не знал проблем. Куда его понесло, чего ради он сорвался с насиженного места и помчал на другой конец галактики с еле знакомыми инопланетянами? Кажется, теперь он получил ответ на свои вопросы.

Что ни говори, думается Шепард, в одном сейчас она может согласиться с Гаррусом – не так уж велика разница между ними, как считает Эшли, Сарен, Спаратус и прочие предубеждённые. Она даже меньше, чем казалась до знакомства с турианцем ей самой...

Шепард/Гаррус, утащено с tumblr.

"Шепард склеила его мир. И вот она выброшена в недры галактики. Вакариан встает с больничной койки, с железными пластинами в груди, лицом, все еще не слишком похожим на лицо, и тем, что у него там должно быть на месте сердца; он, что бы вы думали, готов к работе".

Шепард и не подозревала, что турианская физиология может пробудить в ней научный интерес.

Миссия на Новерии завершена, и команда «Нормандии» получает пару выходных. Тем временем коммандер Шепард не хочет разбираться с претендентами на её сердце и тело – все её мысли уже давным-давно занимает он один. Долгожданный отдых.

История о том, как попавшие в плен на «Чистилище» Гаррус и Шепард ищут оттуда выход и куда этот выход их неожиданно приводит.

Глубокой темной ночью в капитанской каюте «Нормандии» раздается коварный «грызь»...

Когда собеседник может считывать мысли и эмоции, скрываться за маской становится сложнее.

— Попойка – не самая удачная идея на данный момент, — замечает она. — Через восемь часов у меня встреча с Советом. — Тогда?.. — Тогда… — Шепард шумно вдыхает, будто на что-то решаясь, и говорит: — Какого чёрта вы всё ещё меня не обнимаете, Гаррус?..

Стремление выжить – самый сильный из базовых инстинктов. Ну, почти...

– Обними меня, – горячо прошептала Сара, находя его губы, – сильней.

Иногда желание забыть что-то бывает настолько сильно, что хочется чуть ли не руками вырвать это из своей головы, выжечь из глубин души, соскрести острым лезвием со своего сердца. Иногда желание помнить что-то совершенно не поддаётся рассуждениям здравого смысла. А иногда сильнее всего становится желание не оказаться забытым самому...