Джонни Кейдж немного больше пьян, чем думает. Кенши Такахаши немного более сговорчивый, чем считал. Или, что было бы, если бы Лю Кен никогда не появился на пороге виллы Кейджа.

Джонатан осматривает своего парня с ног до головы. В домашних штанах и футболке, открытыми руками, которые обычно всегда скрыты, пряча его постыдное прошлое. Хоть и с обеспокоенным лицом, но сытый, теплый, такой открытый, каким не бывает ни с кем, кроме него. И Джонни хочет, чтобы он всегда был таким, принадлежал ему и только ему, насколько по собственнически это ни звучало.

— ты помнишь хоть, как я выгляжу? джонни не может удержаться, чтобы не спросить об этом однажды, спустя добрых полтора года их взаимоотношений, что с каждым днём становятся лишь крепче. — самую малость.

– Господин Лю Кан забронировал двухместный номер для вас, — мило улыбнулась горничная, на секунду задумавшись. — На данный момент свободных комнат, к сожалению, нет.

Потеря зрения обострила слух и осязание Кенши, что могло быть довольно полезным в бою. Но в качестве побочного эффекта возникла личная жизнь с Джонни Кейджем, который каждый раз задавал и достигал новый лимит сексуального предела, доказывая, какой бурной обещает быть у них совместная жизнь.

А потом опуститься на колени меж разведенных ног Кенши и отсосать так, чтобы у самурая звездочки перед глазами летали, в ушах стоял шум, а с губ срывались лишь стоны вперемешку с именем Кейджа.

С Кенши подобное переживать было легче. Он никогда не возражал, не терялся в сомнениях и не пытался учить Джонни всякого рода заповедям, а просто был рядом, когда это действительно необходимо.

Кенши Такахаши кончил ему на лицо и это был предел мечтаний Джонни.

-Иди к черту, Кейдж. — пробормотал он, едва слышно, сгорая от стыда и от бесконечной любви к его придурку.

Кейдж заболел чуть не пропустив встречу с лучшим другом, после чего что-то в их отношении к друг другу определённо меняется.

Потеря зрения оказалась самым большим поражением Кенши Такахаши. Прежде он, может, и проигрывал в битвах, но в этот раз потерпел поражение в целой войне. Мир теперь вовсе не красочный, де́ла до своего внешнего вида особо и нет. Кенши не знает, остался ли таким же привлекательным внешне. Теперь он может лишь остро чувствовать запахи и звуки, компенсируя потерю зрения. Тихо занимаясь самобичеванием, Кенши не замечает, что его — больного, упавшего духом и потерявшего смысл жизни — оберегает Джонни.

– Эй, назови его в честь меня, – с восторгом Сайзот тыкает пальцем в экран смартфона Томаша, указывая на нового покемона. – Ха, вы на одно лицо, – смеётся Дымок. Праздник был в самом разгаре, на первом этаже звонко смеялся Рейден, разглагольствуя на разные темы с Кунг Лао, на втором этаже сладко спал Кенши в обнимку с Джонни а на кухне суетились Саб-Зиро и Скорпион, всё время гыркая один на второго.

-Не возникает чувства дежав-ю-ю Протянул последнее слово Джонни практически пропев конечную букву, складывая губы “уточкой” и с насмешливым прищуром оглядел гостей. Где то за спиной актера послышался бархатное, звонкое хохотание якудзы с характерной хрипотцой его грубого голоса, практически кряхтящего как у старца. Чертова двоица вместе тесно друг с другом симбиозирует, из за этого бывший грандмастер Лин Куэй называет их “гиенами”, такие же противные для него животные.

Кенши ненавидит свои татуировки, но Кейджу они, кажется, нравятся... Иначе почему он никак не может ими налюбоваться?

Проснувшись от кошмара, Кенши размышляет о своих отношениях с Джонни.

Они прошли через многое, и Кенши наконец-то может в спокойствии посмотреть на Джонни. На своего Джонни.

Он был одержим Кенши.

Кенши слишком напивается во время одного из вечеров у мадам Бо и дает Джонни новую кличку. А наутро просыпается в постели рядом с Джонни и вспоминает события минувшей ночи.

Куртка Кенши пропала. Куда она могла подеваться?

Кейдж, ослабленный битвой, отдается старым тревогам и единственный, кто может провести во тьме - верный, слепой товарищ.