Нёвиллет довольно редко захаживает в крепость Меропид, но это компинсируется временем, что он проводит за чашкой чая в кабинете герцога.

- Господин Ризли, твой член упирается мне в ягодицы, - пробурчал Невиллет, пытаясь сильнее вжаться в софу. - Месье Невиллет, твои волосы лезут мне в рот, нос и глаза, но я же не жалуюсь, - парировал Герцог. Он хотел отодвинуться подальше от непослушных прядей Юдекса, однако, не рассчитав расстояния до края тахты, чуть не свалился с нее на пол.

— отношения я обычно наблюдал лишь со стороны. проявления... симпатии я знаю именно по наблюдениям. и, насколько я смог для себя заметить, самое важное это проведенное вместе время. внимание. обсуждения предпочтений, — дракон замялся на мгновение, бросая взгляд на губы ризли. — прикосновения.

Месье Нёвиллет умел скрывать от мира все свои эмоции и слабости, но на Ризли это не действовало. // У Верховного Судьи проблемы со здоровьем, а Ризли полон решимости сделать всё, чтобы помочь ему, даже если для этого ему придётся раскрыть давно похороненный секрет.

Месье Нёвиллет считается самым невозмутимым человеком во всем Фонтейне. Что бы не случилось, его лицо всегда сохраняет полное спокойствие, разве что одна бровь может легонько приподняться. Простые люди даже не поймут, что этот жест может означать все, что угодно, начиная от злости и заканчивая удивлением. Лицо судьи всегда было похоже на ровную стену. Но сейчас, глядя на Верховного судью, Ризли понимает, что лицо у него может выражать более широкий спектр.

- Какие у вас любимые цветы, господин Верховный судья? - слышится позади с насмешкой. - К чему такие вопросы? - руки останавливаются над стопкой бумаг, мужчина опешил от вопроса и выжидающе взглянул на своего собеседника, никак не решаясь продолжить работу. Было что-то интригующее в этом вопросе, заставляющее сердце вмиг замереть.

У Нёвиллета пропадают вещи. Ризли знает, кто в этом виноват.

Крепость Меропид хранит в себе множество тайн. И одна из них, связанная с Ризли, особенно интересует Нёвиллета.

Для Нёвиллета его течка - настоящее проклятие, которое он должен скрывать и переживать один. В один прекрасный день он оказывается в ситуации, когда скрывать свою тайну ему становится все труднее. Герцог Ризли дает ему приют и думает о том, как пережить самую странную в его жизни неделю и при этом окончательно не сойти с ума.

Просто теперь Нёвиллетт знает, что когда на душе опять грустно, снова одиноко, сердце разрывает от тоски — он не один. К нему уже под чёрным зонтиком, прорываясь сквозь охранников и пропуская мимо ушей вопросы о том, куда же он направляется в такой час, спешит Ризли, шлёпая сапогами по лужам.

Зачем Ризли полез под стол, если вполне мог оправдать присутствие в кабинете юдекса исключительно деловым интересом? Но кто же знал, что совсем немного возбуждëнный Нëвиллет вдруг станет таким пылким? Жалеет ли разложенный на этом самом столе Ризли о том, что разбудил в нём драконье-животную похоть? Нисколько.

Морской прилив, крик чаек и Верховный судья Фонтейна, сидящий в окружении малышек выдр.

Получив приказ восстановиться после битвы с "китом", Тарталья, конечно же, решает, что лучшее место для этого - Ли Юэ. Только вот он оказывается на летучем корабле в Фонтейне, а Моракс по какой-то нелепой причине отказывается к нему прикасаться! Неужели... всё дело в гидро драконе?