— я вижу тебя всего второй раз в жизни, но ты уже пробрался мне под кожу, — чонгук тычет себя в грудь, туда, где грохочет смятённое сердце, а тэхён раскатисто смеётся, запрокидывая голову и сверкая вылезшими острыми клыками. — признайся, что околдовал меня.

бывший муж даже в ранние годы так умело удовлетворить чонгука не мог, а тут какой-то итальянец… недоделанный.

юпитер благословил чонгука, вернув ему брата невредимым с войны, а веста сразу же его прокляла, обнажив при виде посуровевшего лица тэхёна плещущееся в грудной клетке запретное влечение.

— мне есть только один резон кормить ещё один рот на своём корабле, — тэхён скользит подушечкой большого пальца по розовой нижней губе омеги и настойчиво надавливает, обнажая ровные белые зубы. — если этот рот будет занят чем-то полезным.

когда тэхён затаскивал чужого групи в свою гримёрку, он совершенно не думал, что всё будет так.

тэхён хочет забрать всю боль чонгука и обрушить её кровавым дождём на египет.

у беременных свои причуды.

— простите… — непривычно запинаясь, басит тэхён, но парень лишь дёргает своей блядской белой бровью, складывает руки на груди и… — прощаю, — великодушно отвечает, опуская оценивающий взгляд на чужую вздыбленную ширинку. — но, надеюсь, вы не перепутали бордель с престижным домом моды? спасибо, конечно, за это боди и всё такое, но трахаться из-за него с вами я точно не собираюсь.

— давай, маленький кровожадный жрец, повтори, что ты говорил, когда молил меня о снисхождении. тэхён скалится, пытаясь заглушить голод, снова наполняющий нутро жидким огнём. — какие проклятия ты шептал, когда он брал тебя против твоей воли?

— Может, он вообще против отношений с оборотнями? А тут я — весь такой красивый.

Они спят в одной кровати. У них один стакан для зубных щёток. Никаких границ. Никакого «только моё». Они смотрят друг на друга так, будто никого больше не существует — и даже не замечают, что уже давно живут как пара. Все вокруг видят очевидное. Кроме них. История о том, как двое взрослых мужчин упорно называют любовь — дружбой. И о тех, кому приходится на это смотреть — терпеливо, с болью, с надеждой, что однажды они наконец прозреют.

Илья Розанов обожает секс. Трахаться, ебаться и долбиться — это его конек. Он в этом такой же профессионал, как и в хоккее. А еще он любит лизать, кусать и сосать, — спасибо большое за ваши стоны, дамы и господа.

Первая брачная ночь Ильи Розанова и Шейна Холландера.

Что бы изменил Бильбо Бэггинс, если бы ему дали шанс вновь пережить путешествие к Эребору? Это результаты его решений, и ряда изменений, которые он вызывает в Средиземье.

Когда Шейн переступил порог спальни Ильи, его обдало привычным ароматом: смесью дорогого парфюма с нотками сандала и едва уловимым запахом крепкого кофе. Но кое-что в его комнате изменилось: у стены стояло зеркало в полный рост, и в его идеальной поверхности отражалась вся кровать. — Ты всегда спрашиваешь, почему я так долго на тебя смотрю. Я решил, что пришло время показать тебе это наглядно. Чтобы ты увидел всё моими глазами. — Прошептал Илья.