Александр Стах переезжает жить к своему брату, о котором до недавнего времени даже не подозревал. Никита Андреев — занятой молодой человек, которого не радует появление обузы в лице младшего брата. Но, так или иначе, начинаются их не самые простые отношения.

Перед лицом мелькает рука в ярко-жёлтом рукаве. Длинные пальцы в чёрных перчатках, словно лапки паука: проворные и быстрые. - Бу! - в миллиметре от уха, бодрит лучше любого кофе.

Спустя десяток лет, Диппер становится владельцем Хижины тайн, после того, как дядя передает ему старый дом в собственность. Он решает покончить с прошлой жизнью и переезжает в Гравити Фолз. Пайнс пытается отдохнуть от накопившихся проблем и восстановить место, где прошло его детство, но еще не знает, какие сюрпризы ему готовит тихий городок...

Если у тебя завтра большой тест с латинского языка, лучший вариант - попросить помощи в подготовке у демона.

По заявке NEH1-13: Билл Сайфер/Диппер Пайнс. Будучи студентом, Диппер сделал себе татуировку, на которой был изображен Билл. Приезд в Гравити Фолз и встреча с демоном: "И как это понимать, Сосенка?"

Диппер шестой раз приезжает на лето в Гравити Фолз. Ему интересны тайны городка, интересно то, что произошло здесь за год. В первую же ночь он убегает, чтобы пошляться по лесу с многодведем. Или не с ним? Или с тем, о ком лучше не знать? И как тот "кто-то" отнесется к возвращению Диппера?

Риндо привычно спиной прижат к брату, и убирая его руки, пытается встать. Он с легким удивлением подмечает отсутствие вечно мешающихся длинных волос. Перед сном собрал что ль? И руки на талии ощущались по-другому. Руки были более жилистые и накачанные. Невозможно, что за одну ночь брат успел бы накачать столько массы. Несмотря, на превосходство старшего в физической силе, Риндо был мускулистее. Ища ответы на свои вопросы, Риндо повернул голову и увидел, то что повергло его в шок.

Иногда хорошо принимать ванну вместе.

Что будет если смешать врагов и высокий градус? Сейчас мы это и узнаем.

Хулиган и учитель. Кто кого накажет?

отношения между учительницей и ученицей, перешедшие точку, после которой пути назад нет.

Мальчик дергает девочку за косичку, задирает ей платьице? Она пищит и не понимает, за что он так жесток с ней, за что обижает её? Но это так правильно, так по-типичному - приставать к любимой девочке. Иногда мальчик просто не знает, как ему быть, и он привлекает её внимание таким грубым и наглым способом.

— Ты бы не нарывался, малыш, — нежно пропел он мне на ухо. — Я ведь добреньким не всегда буду, и про боль не шучу. Ещё тявкнешь, руку оторву, усёк? — и так запястье вывернул, что слёзы из глаз брызнули. — Валяй. Ты ведь теперь хозяин, тебе всё можно. Он неожиданно меня выпустил: — Ничего, обломаем.

1943 год. Солдат, получивший серьёзную травму, живет в деревне, на которую нападают немцы.

Перед уроками, в утренней тишине у них есть свое особенное время только для них двоих.

У нас с другом есть любимая шутка. Может, совсем не смешная, и кроме нас никому не понятная, но наша общая. Как секрет, известный лишь двоим; как сокровище, понятное только нам; как пароль для идентификации личности.

Мама и сын. Вечер. Сидят перед телевизором. Мама: - Сын, а ты у меня не гей? - Не, мам, ты что?! - Ну, тогда ладно... Через минуту: - А ты актив или пассив? - Пасс... СТОП! МАМ, я НАТУРАЛ! НА-ТУ-РА-Л! - Да все-все. Молчу. Ещё через минуту: - А как парня зовут? - Денис... -Как-как? - ...

Можно ли привыкнуть к кошмарам?

— Какая глупость — без заключения контракта тянуть руки к демону, — горячо прошептал мужчина, обнимая священника за талию и притягивая к себе, так близко, что их губы чуть ли не касались. Остолбеневший от такого Крис только и мог, что упереться в чужую грудь ладонями и шокировано смотреть в вертикальные зрачки, слушая вкрадчивый шепот: — Но, так и быть, я выполню твое желание, только плату возьму другую…

Малфой, видимо, найдя новый объект для изучения, увлеченно рассматривал шершавую стену и что-то тихо мычал. — Что это с ним? Веритасерум? — Если бы, — Паркинсон раздраженно качнула плечом. — От Веритасерума есть антидот. А этот придурок зелье какое-то неизвестное выпил. И где только нашел? — хмуро возмутилась она и снова вздохнула: — Если бы только правду всем говорил, правдоруб хренов… А у него вообще крышу снесло, ты же видишь...