Пэнси откинула голову на спинку и снова глубоко вздохнула. Ей требовался алкоголь. И секс. И неважно, в каком порядке.

Любовный треугольник это всегда больно. Но иногда больше всего он ранит свою вершину.

Ещё одно Рождество в жизни Пэнси. И даже она сама не в силах понять, лучше оно или хуже предыдущего.

В любой темноте может появиться свет. — И ты решил стать моим? — Я всегда был твоим, Цветочек.

Пэнси замечает упадок магической силы и обращается в Мунго. Причина найдена, но диагноз целителя не утешает: её магия зависит от сексуальной удовлетворенности. Колдунья в отчаянье, ведь прежние отношения в плане секса были ужасными. В тот же день она сталкивается с Невиллом в клубе. Он обливает Пэнси из бокала и, пытаясь исправить оплошность, прикасается к её груди. Девушка, к удивлению, заводится. Поразмыслив, она решает договориться с Невиллом об услуге. Он соглашается, но с одним условием...

Гарри чувствует, как тонет под грузом совершённых ошибок. Пэнси старательно бежит от своего настоящего и прошлого. Именно в этот момент напарникам передают дело о загадочном происшествии в Лютном, которое заставит их открыть дверцу пыльного шкафа и достать оттуда свои старые травмы.

Всё началось именно тогда. В грязном, разрушенном коридоре второго этажа Хогвартса, в памятный для всего магического мира день, ставший её вторым днём рождения.

Темнота. Недосказанность. Двое...

И пока моя ладонь в твоей руке, пока на небе сияют звёзды, а ты совершенно по-дурацки напеваешь любимую песню, я способна на всё. Мне ничего не страшно.

«Оставим всё в тайне. К тому же, нас связывает только секс», — бросила Паркинсон несколько месяцев назад, натягивая узкую юбку на бёдра и приводя себя в приемлемый вид, пока Гарри пытался отдышаться и переваривал то, что произошло в подсобке прямо рядом с кафетерием Министерства магии. В конечном итоге Поттер пришёл к выводу, что его устраивают такие отношения: никаких обязательств, никакой ревности, обид и недомолвок. То, что было нужно после череды неудачных отношений.

Маленькое чудо способно изменить всё, а особенно если оно происходит в Сочельник.

У Гарри было всё. Всё, к чему он когда-либо стремился. Кроме одной язвительной ведьмы, которую он хотел до дрожи в пальцах.

Где-то под слоем того, как сильно он любил её, оставалась эта крошечная песчинка ненависти. Он ненавидел ее, но ещё не знал об этом.

Говорят, что беда не приходит одна. И если два несчастья уже произошли — к примеру: поездка в какую-то глушь со своим коллегой, в которого она влюблена (коллегой, который, как соль на рану, практически не замечает ее), а потом еще и один гостиничный номер на двоих с этим самым коллегой — то третье, с большой вероятностью, также настигнет вас. Пэнси не придает значения тому, откуда берутся эти нелепые суеверия, пока они не заходят в свой номер и не осознают третью беду.

— Ну? — балансирование на цыпочках заботило Пэнси меньше всего, ведь она чувствовала себя так, будто стояла на краю обрыва и в любой момент могла полететь или упасть — только по его усмотрению. — Ты поцелуешь меня?

Колледж — это, по сути, все дерьмовые моменты старшей школы, возведённые в абсолют, при этом все весёлые моменты просто... слегка изменены.

— Пэнси, мы не поженимся. — Ты можешь продолжать убеждать себя в этом, Долгопупс. Но, как только мы вернёмся в Школу, я сразу же напишу маме и попрошу её прислать соглашение. Это прекрасное стечение обстоятельств.

За пять лет после падения Волдеморта мало что изменилось. Если не считать внезапного исчезновения Золотого мальчика и новой фамилии Пэнси, всё осталось по-старому... Пока однажды не всплыло прошлое, и тогда уже ничто и никогда не будет как прежде.

Пэнси Паркинсон — та еще стерва. Это знали все без исключения. Но Гарри Поттера все в ней устраивало. Потому что она только его стерва.

О любви и прощении грехов