Мстить другому за превратности собственной судьбы — что за малодушная ересь, не достойная горного лорда? Рассудил Шэнь Цзю, с жалостью глядя на порезы и синяки юноши перед собой поверх веера. Он бросил зверёнышу баночку с мазью. Лицо Ло Бинхэ просветлело. ¦ В какой-то момент Шэнь Цзю задумывается о том, что, возможно, в этом мире и осталась капля справедливости. А он прошёл через кромешный ад, содрав ступни в кровь, чтобы однажды увидеть солнце и быть навек согретым его теплом и любовью.

- Учитель, вы никогда не думали о том, чтобы завести ребёнка? - Чего?!

Эта осень напоминает Шэнь Цинцю. Он будто сама природа, что засыпает от неминуемого хода времени. Весна обязательно настанет и природа очнется, заиграет новыми красками и жизнью. Но перед этим будет несколько месяцев сна. Лишь несколько жалких месяцев.

Шэнь Цинцю пьет крайне редко, однако почему-то все равно умудряется вляпаться в историю. Чертово вино, чертов Шан Цинхуа!

Шэнь Цинцю ощущает недомогание, выслушивает предположения, впечатляется и отправляется на поиски ответов (но все искомое намного ближе, чем кажется).

Чтобы всем вместе посмотреть фильм, нужно пройти через бесконечную болтовню, убойную готовку и вынести всевозможные возмущения сюжетного критика.

«А можно не надо?» Именно эта паническая мысль вспыхнула аварийной лампой в голове Шэнь Цинцю в ту же секунду, как Ло Бинхэ спросил, не хочет ли учитель «внести разнообразие в их супружескую жизнь»?

Как Шан Цинхуа сказал? Скучает? Так он скучает по Ло Бинхэ? Такая простая мысль, но прежде он никогда не смотрел на ситуацию с этой точки зрения. Не смотрел потому, что она его чем-то пугала, чем-то настораживала. Будто бы если потянуть за эту ниточку, упадёт вымышленный замысел и откроется нечто, с чем он не готов столкнуться.

Похоже, Ло Бинхэ таки опередил его и вернулся раньше, чем Шэнь Цинцю завершил привычную прогулку. Невольно он распахнул веер и прикрыл половину лица, разволновавшись. Кроме праздничного угощения его неугомонный ученик — и супруг — наверняка придумал что-то ещё. И это настораживало больше всего. Да, настораживало, а вовсе не заставляло что-то внутри сжиматься в предвкушении.

Ло Бинхэ более всего хочет показать, как сильно доверяет учителю. Хочет лежать под ним, чувствовать прикосновения его мягких тонких губ, хочет позволить ему воплотить любые свои желания — потому что знает, что учитель уже никогда его не оставит. Шэнь Цинцю хочет понять, в какой момент его белый лотос стал так любить кувыркаться в постели — и в какой момент он сам начал этого желать.

Сколько времени понадобится Шэнь Цинцю, чтобы признать, что сломанный веер для него не так уж и важен? Точно меньше, чем Ло Бинхэ, чтобы сделать новый.

И всё-таки мир был несправедлив. А Система – так в особенности. Потому что только эта дьявольская машина могла свалить на плечи уставшей Цинцю новую, крайне увлекательную миссию (нет)!

Шэнь Юань читала новеллу «Путь гордого бессмертного демона», поэтому, попав в тело Шэнь Цинцю, который почему-то оказался женского пола, понимала, что, как главного злодея, её ждёт судьба человеческой палки, но раз уж в этой реальности Шэнь Цинцю девушка, то она вполне могла стать очередным цветком в бесконечном гареме Ло Бинхэ. Ни то, ни другое Шэнь Юань совершенно не нравилось. И что же теперь делать? Конечно же лепить свою судьбу собственными руками!

Темный переулок все сужался и сужался, а Шэнь Юань не могла избавиться от склизкого страха, который все подгонял её бежать вперед без оглядки. Крики и угрозы незнакомца позади заставляли сердце судорожно сжиматься. Дрожащими руками набрав знакомое имя, ей остается лишь молиться, чтобы он пришел вовремя. Хотя он вовсе и не обязан, она даже сама не знает, почему позвонила именно ему.

Шэнь Юань, будучи учителем, хорошо относился к детям, одинаково любил их и всячески помогал. Возможно, в самом начале своей карьеры он несколько переусердствовал и сейчас был вынужден пожинать плоды, бегая от своего собственного ученика. Что вообще пошло не так?! Или история о том, как тринадцатилетний Бинхэ влюбился в нового учителя и спустя несколько лет решил его завоевать, а в кои-то веки все понимающий Шэнь Юань от него бегает по школе. Буквально

Шэнь Юань выходит замуж. И ему, чёрт возьми, это не нравится!

Они с Лю Цингэ вместе уже давно. Немудрено, что рано или поздно у них должны были появиться дети. И - появились. Как это было? Довольно... трудоемко. /// Сюжета нет, только 18 страниц описания появления на свет яиц и того, как Лю Цингэ комфортит своего мужа в процессе и после ///

— Это твоя вина, - прошипел Шэнь Цинцю, почувствовав очередную боль в животе. Этот крысиный ублюдок Шан Цинхуа выглядел оскорбленным: "Моя вина? Твой муж во всём виноват! Я абсолютно невиновен!" Ему хотелось взять его за шею и медленно задушить. Он прошипел: "Кто придумал, что будет хорошей идеей добавить в гетеросексульный роман омегавёрс!?" Шан Цинхуа поднял руки: "В свою защиту скажу, что омегавёрс в моё время был в моде."

Это должен был сделать каждый дракон: нагрести сокровищ в свою пещеру, сжечь пару деревень и, конечно же, похитить принцессу! Если с золотом и огнем было все более-менее понятно, то что делать с только что похищенным принцем, дракон не знал. Да, принцем. Не принцессой. Родители всегда говорили, что Шэнь Юань должен быть внимательнее.

Сам до сих пор не понимая почему, он в первый же день знакомства впустил юношу в свой дом, а позже — в постель. Если её можно так назвать, когда младший превратил её в мягкое тёплое гнездо, словно готовился к потомству.