Скарамучча даже подумать не мог, что с кем-то вроде Казухи может что-то случится...

— Я же сказал — ты пьян, пока ты в таком состоянии, я с тобой ничего делать не буду. Ни один человек не опустится до того, чтобы воспользоваться состоянием другого в таких целях — удел диких животных... — Так ты им и являешься! — Предвестник набросился на Казуху, опрокидывая на пол с громким ударом. — Не желай ты дикого, животного и отвратительного секса со мной — твой член бы в меня сейчас не упирался.

"..Парень в последнее время сам не свой; на уме беспрестанно вертится лишь имя одного человека... Стоит только подумать об этих сиреневых, глазах, об этой манящей улыбке, о таких тёплых и желанных объятьях, как сердце будто пропускает удар..."

Очередная ссора двух близких людей. Слова сказанные в порыве гнева, больно режут по ушам и душе. Из-за чего она началось даже ни кто и не вспомнит, но последствия ощущают оба. И это закончилось когда "Отец" вышла и отчитав их разогнала с гостиной.

Лини смотрит на спящего Фремине и хочет лишь одного — разрушить сон.

Не выпив он тогда так много, ничего бы и не произошло, но жалеть об этом в такой момент для Тартальи слишком низко по отношению к Томе и самому себе.

Кабукимоно натыкается на увлекательную книгу в библиотеке, зовущуюся "Что такое секс и с чем его едят", и спешит показать её двум другим версиям себя - Скарамучче и Страннику. Не то что бы они сильно одобряли его действия, но разве можно устоять перед его жалобным взглядом?

Минув немало столетий, традиции деревни Аару оставались нерушимыми, и теперь раз в десять лет один из дней знаменовался жертвоприношением пустынному божеству. Или AU, в котором Сайно – божество пустыни Колоннад, а Тигнари – юноша, живший в деревне Аару, которому не посчастливилось быть в числе избранных.

Заголовки газет пестрили крупными и кричащими буквами. Молодой журналист, что многие годы пытался докопаться до истины, сумел предать огласке правду об одном цирке, но ценой всего.

Главное лицо Сайно. Он приезжает в мистический лагерь, в который подал заявку, в надежде отдохнуть от всего. Ночью стали пропадать дети, подростки, были слышны крики. Сайно знакомится с вожатым Тигнари, в которого влюбляется, но будет ли любовь взаимна? Парням нужно выбраться оттуда, как можно быстрее.

Голод может творить с человеком многое.

Влюблённый в своего преподавателя по искусству Кадзуха, даже не знал, что так получится. "Ну почему натурщики на этой неделе не придут? Придётся кого-то из студентов привлекать." — Альбедо не любил, когда ученики позировали, но это никак ему сейчас не поможет. —Может кто хочет побыть натурщиком? — никто из присутствующих не соизволил вызваться. — Хорошо, Каэдахара, ты - первый, ты и иди.

тело, сидящее в ванной, до краев наполненной горячей водой, полностью трясет. с душа все еще льет. различить слезы от попадавших на лицо капель воды было уже почти невозможно. как это произошло? почему, будучи жертвой, он считает себя грязным? как от этого отмыться? что происходит?!

- Может.. мы просто ошиблись? - тихо и без веры в свои слова проговорил Венти. - Не ошиблись, - ответил Сяо, указывая Венти на дерево, на котором они сделали метку. Мальчик перевел взгляд туда. Метка действительно была на месте. Венти медленно подошел к дереву. Ему показалось, что помимо оставленного крестика, он видит что-то ещё. Подойдя к дереву вплотную, Венти слегка прищурился, вглядываясь в крошечные буквы, вырезанные около метки. «Одна ведьма. Один охотник.»