Слишком много Дофламинго для одного Крокодайла.

Будучи спокойной, сознательной взрослой, она должна была забить на это. Он забрал её еду, и отчасти это была её вина, что она не была более осторожной. Она же не выйдет из себя только потому, что он съел её грёбаный сэндвич, верно?

Жаркий августовский вечер. Двое порочных полицейских чуть за сорок. Пакет травы.

Немного о встрече в Новом Мире, отвратительной сентиментальности и правильных решениях.

Крокодайлу хорошо спится в присутствии Дофламинго, пока самого Дофламинго мучают кошмары.

Два изувеченных сердца, расколотых на половины, объединятся, став монолитом. «Даже злу нужен спаситель»...

"Я не могу испытывать к нему чувства." – думал Пуччи. Пока Дио ему не сказал: – Я люблю тебя. Он продолжал отрицать свои чувства.

Переезд в Лондон, знакомство с новым соседом и начало дружбы что перетекла в нечто большее.

Шел дождь, вокруг ни души, ветер успокоился, стали слышны только звук капель от дождя, видно лишь тусклые шары света, то ли от окон, то ли от фонарей. Пара осталась наедине с атмосферой тусклого города...

Что-то коснулось его руки... Священник распахнул свои темно- фиолетовые глаза и одним быстрым движением он сел на призрачно-сумеречную траву. Пуччи увидел Дио.

Как бывший беспризорник, Крокодайл не понимает того, что он называет «причудами богатых людей». Как бывший Мировой Дворянин, Дофламинго понимает их безоговорочно. Это не мешает им вместе разводить людей.

Робин не боялась его. Одна из сотни человек в этом помещении, женщина продолжала строчить отчет совершенно беззаботно, будто бы ничего «такого» не произошло. Она даже не повернулась в его сторону, когда начальник подошел к ее столу. Спандама это оскорбило — он скривил губу, нагнулся к ее лицу, спросил имя. На лице Нико Робин не дрогнул ни единый мускул, когда она спокойно ответила на вопрос, а затем вежливо попросила не прерывать ее в выполнении своих обязанностей.

Ради мира две расы решают прекратить многовековое противостояние, завершив его... свадьбой. Ни Дофламинго, ни Крокодайл такому повороту были не рады, но их, как водится, никто не спрашивал. Чтобы найти общий язык и не убить друг друга, им придётся наступить на горло собственной гордости, желаниям и амбициям, а ещё - самое сложное! - научиться понимать и слушать.

-Ты ведь не нуждаешься в этом, ты погружён в духовность. Но что, если бы любимый человек захотел заняться с тобой сексом? - У меня нет такого человека. Только ты, но люблю я тебя как бога. И ты навряд ли мне такое предложишь, так что.. -А если предложу? - перебил Дио. Лицо его выражало некую игривость и несерьезность, но внутри все почему-то неистово пылало. Дио давно такого не ощущал. Нет, он ни разу такого не ощущал.

Молчание для них – лучшее из всего существующего

Иногда так случается, что круговорот бушующих морских течений сводит вместе самых страшных тварей, потому что... Правильно, каждой твари по паре.

После "трагической смерти" Лют оказывается прямо под носом её врагов - адских отродий, что насильно взяли её в плен и "жесточайше" пытаются о ней заботиться. Смириться с этим или попытаться сбежать?

Парадокс, он — мотылек, а мотыльков тянет на свет, на огни. А он бежит от света.

Ему страшно. Ему хочется, чтобы какой-нибудь прекрасный принц прямо сейчас прискакал к нему на рычащей мотором белой колымаге, на отвратительно дорогой модели марки "ambulancia", подхватил на руки и привёл в чувство.

В Аду не в почете доверительные отношения. Любовным и дружеским сантиментам тут тоже места нет. Ты либо сам по себе, либо тебя сожрут, а на закуску прихватят все твои деньги. И Воксу нравилось работать в одиночку. В его жизни не было тех, ради кого он мог бы переступить через свои принципы и тем более — пожертвовать собой. До определенного момента.