— Я заметил. — Он прервал зрительный контакт и медленно проскользил взглядом по Кэйе, задержавшись на шее и ключицах, открытых для обзора. Когда их глаза снова встретились, лицо Кэйи освещала улыбка победителя. — Очень красиво. Блять, это же 2:0, да?

Будучи начинающей великой художницей, Кли узнала о существовании чего-то, называемого "цветовым кругом" и, честно говоря, она хотела бы, чтобы оно умерло. Цветовой круг - это красивое колёсико, которое каким-то образом определяет, какие цвета сочетаются, а какие нет. Лично Кли это кажется грубым и очень, очень несправедливым. Кли рассуждает о красном и синем цветах и о том, почему ей не нравится видеть их вместе в определённых ситуациях.

Кэйа приглашает Альбедо провести пару дней за городом, и, хотя они едва знакомы и успели только перекинуться парой слов, Альбедо соглашается (отлично зная, что у них будет О АРХОНТЫ, ТОЛЬКО ОДНА КРОВАТЬ).

- Альбедо, - шепчет Кэйа, - если я умру...

Кэйа, капитан кавалерии в Ордо Фавониус. Всегда в центре внимания, глаза следуют за ним повсюду из-за его восхитительной внешности. Но, похоже, он уже не единственный, кто популярен в Мондштадте. Есть еще один человек, который, кажется, набирает популярность, и это главный алхимик Альбедо. Не желая ему проигрывать, он идет проверить, что же такого особенного в нем. Но чего он не ожидал, так это того, что парень даст Кэйе именно то, что он хочет.

«Что-то новенькое» щекотало Альбедо теплом под ребрами и заставляло сердце стучать чаще обычного.

–«Эм, Сахароза, если находясь с кем-то рядом я начинаю задыхаться, все мысли путаются, сердце бьётся очень часто, а кожа будто горит, что бы это могло быть?» – как-то спросил Альбедо у своей подчинённой. Немного подумав, Сахароза ответила: –«Может, это аллергия?»

Венок из сесилий на голове показался чем-то большим, чем обычный дружеский жест от маленького компаньона — больше как наставление — мол, пора действовать. // или как Кэйя борется со своими мыслями.

Альбедо пытается понять свои желания, Кэйа пытается к нему подкатить, коварный близнец пытается давать уроки соблазнения, но волшебная сила бальзама «Звёздочка» объединяет всех троих.

Рейндоттир создала идеального человека, и тот верил, что так и есть, пока не влюбился. Чувства, которые всегда были под контролем, становятся большой проблемой и приводят к созданию Клуба амурных происшествий, где самый завидный холостяк Мондштадта даёт советы профанам в любви.

Альбедо категорически не умел принимать комплименты, он не знал, как реагировать на приятное ощущение внутри, на желание смеяться, улыбаясь, и радостно прыгать, как это делает малышка Кли. Он знал все на свете, мог найти ответы на все вопросы, кроме собственных чувств.

Ромашка за ромашкой, и у Кэйи была уже целая рука белоснежных цветочков. Посчитав, что для одного венка столько будет в самый раз, он направился назад, чтобы вернуться к Альбедо.

они оба нуждались в ком-то, кто поймет их увлечения и разделит их с ними. и теперь они делятся ими с друг другом. и им так комфортно, что продолжать это хочется вечно.

Альбедо продолжает специально неправильно писать имя раздражающего его парня на стаканах. Кэйа искренне недоумевает, почему его ненавидит бариста. Все остальные в той или иной степени страдают.

когда вы воспитываете во всех смыслах взрывную малышку – будьте готовы, что она будет попадать в небольшие и милые передряги, с обязательным условием там перепачкаться.

Альбедо как раз закончил записывать результаты своего последнего эксперимента, когда услышал пару громких стуков во входную дверь. Со вздохом он встал из-за стола, опасаясь, что это, скорее всего, что-то серьезное. В конце концов, не многие стали бы беспокоить главного алхимика из-за чего-то незначительного в этот час.

Кэйа не планировал соглашаться на это, ладно? Но алкоголь, дурацкое влюблённое сердце и слабая улыбка Альбедо решили всё за него.

снимать квартиру на двоих было более чем отличной идеей

После смерти Альбедо изменилось мнгое: Кли возенавидела море и Кэйю всем сердцем, винит его. А Кэйа улыбается только печально, ласково гладит большим пальцем красивое лицо на фотографии, устремляет уставший взгляд на бушующие волны. Она простит, точно-точно простит, когда узнает, но пока не время.

Мы лишь прах погибшей империи.