– Наверное, наш Чонвони из тех, кто не ищет отношений, – резюмирует Сонхун, отпивая свой айс латте. Это первое, не считая разве что приветствия, что он сказал с тех пор, как пришел в библиотеку и, по непонятной причине, Яна это очень смешит. – Да не то чтобы. Я просто не вижу смысла в поиске партнёра, когда он у меня уже есть, – младший тянется к ещё полному стаканчику кофе, рука замирает на полпути, стоит заметить шокированные лица товарищей. Ему кажется, или Сону побледнел?

Это был едва ли поцелуй. Они даже не закрыли глаза. // Или когда Джейк ни с того ни с сего целует Джея, и наступает хаос. Сонхун не помогает, Хисын так устал, Ни-ки – маленький засранец (но он задаёт правильные вопросы), Сону в постоянном замешательстве, а Чонвон просто хочет провести время со своим (не)парнем.

— Тебя не пугает это? Ну, всё то, что я творю? — Мне казалось, что влиятельного якудза не должно волновать мнение обычного корейского мальчишки, разве нет? — Рики тихо усмехается, соглашаясь со словами возлюбленного слабым кивком, и лёгким движением руки поправляет его волосы. — Я люблю тебя, и мне глубоко наплевать скольким людям ты за день глотки перерезаешь. Да и чего жаловаться, когда мне дарят такие красивые браслетики?

Хан Джисон — душа компании. Яркий, громкий, весёлый, похожий на поздравительную открытку, он так или иначе знаком всему факультету. Сынмин может похвастаться лишь пунктуальностью, званием самого занудного старосты университета, идеально выглаженными белыми рубашками и пойманным крашем в мальчика-открытку.

– если ты закончишь все, что не сделано, то получишь больше, чем поцелуи.

Люди начинают исчезать под покровом ночи. Детективы в тупике, свидетелей нет, а камеры видеонаблюдения ничего не записали. Никто не знает что происходит. Всем стоит подумать и прийти к здравому смыслу. И в конце концов поверить в то, что вызывает ужас...

⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀— Эй, куколка! AU! в которой Джей наивно полагает, что за внешним видом Сону кроется нуждающаяся в его крепком плече малышка, но как бы не так... ⠀⠀⠀

Стоя на импровизированной поляне среди картонных цветов и поглаживая по макушке, выпучившего оленьи глаза, Хисына, Чонвон искренне не понимал: какого чёрта Белоснежку играет он...

Выходя во двор покурить, Джей каждый день наблюдает за окном, светящимся различными цветами огоньков. Но однажды они не зажигаются. И Джею нестерпимо хочется узнать - почему?

Чонвона никогда не интересовало: «что остаётся после взрыва?». Очевидно же. Но, стоило перебраться в новую школу, что окружает бесконечный лес, и столкнуться с антрацитовым пламенем на дне чужих зрачков, как судьба решила подвести парня к не такому однозначному ответу на, казалось бы, такой однозначный вопрос.

Сохи каждый день получает милые записки на нежно-розовой бумаге от анонима, о котором знает целое ничего, кроме того, что тот пахнет чем-то едва уловимым и свежим, имеет идеальный почерк и глупую привычку называть парня маргариткой.

— Здесь неудобный диван! Ты что хочешь, чтобы у меня болела завтра спина? — возмущается Рики. «Если ты будешь спать со мной, то спина у тебя будет болеть уже по другой причине», — мелькает в мыслях Чонвона, прежде чем он делает глубокий вдох и соглашается спать на своей кровати вместе с младшим.

Сону просьбам, больше похожим на мольбы, любимого хёна отказать даже под прицелом пистолета не может, поэтому привыкает к вынужденному соседству, пока Рики выводит из себя и треплет нервы, особо не парясь о новом статусе. sunnyfoxie: хён, рики невозможен! он как ребёнок! parkjay: сону-я, ему восемнадцать, а не пять

– Ты слишком красивый, чтобы быть сыном этого идиота, - сказал открыто Субин, не краснея ни на секунду, в то время как где-то недалеко от лагеря в небе сверкнула молния, но ни Субин, ни Ёнджун и бровью не повели. Мальчик же напротив залился краской и отвёл взгляд куда-то в сторону, пытаясь не смотреть на столь известных парней во всём лагере, один из которых только что открыто назвал его красивым.

Чонвон никогда не видел, чтобы его брат Хисын так лучезарно улыбался, как после встречи со своим репетитором по математике Шим Джейком. Так что, Чонвон, будучи самым лучшим братом на свете, берет на себя смелость начать миссию Хиджейки при помощи друзей Хисына. Что может пойти не так? (или хаотичная "история любви" Хисына и Джейка глазами 6-летнего Чонвона)

Тавромахией называется состязание человека с быком, укрощение грубой недюжинной силы сноровкой и умом, смертельно опасное подчас игрище, в котором есть только один победитель. На кону стояла свобода, и Чонвон, маленький матадор, плененный Хисыном, что диким зверем, желал заполучить ее любой ценой.

— Дашь мне съесть твой язык? — Блять, Рики, прямо сейчас? Я пытаюсь придумать, как спасти наши задницы. — А по-моему романтично.

– Поймаю, – тихо сорвалось с губ Пака, который через секунду сделал опасный трюк, который они не готовили, и застыл, смотря, как Чонвон выполняет изящные движения. Стоило только моргнуть, поскользнуться, и медики вылетают на лёд, подбегая к выступающим. Перед глазами ужасно плывёт, бровь и голова отзываются жуткой болью, а глаза интуитивно ищут возлюбленного, что лежал неподалёку. – Где... Где Сонхун? – голос срывался на шёпот. Неуверенно вставая на ноги, парень покачался, увидев старшего.

Я стал слепым, чтобы видеть. Перестал спать, в надежде видеть сны, погрузился во тьму, дабы её бояться. И ты правда хочешь меня напугать? Признаю, у тебя это получается.

Говорят, противоположности притягиваются. От притяжения Сону и Чонсона вздрогнула вся школа.