— Твоя игра зашла слишком далеко, Минхо, – прорычал Чан и попытался снова освободить свои руки. — Моя или твоя? – нахально улыбнулся Минхо, опаляя горячим дыханием пухлые губы. — Если хочешь, я остановлюсь, только попроси. —... не останавливайся.

В глазах, которые не видели ничего, Минхо видел целую вселенную.

Минхо и Чан – абсолютные противоположности: хмурый взгляд против широкой улыбки, шоколадные волосы против осветленных блондинистых волн, неумолимый холод против сплошного солнца. Чан был популярен и всеми любим, Минхо же на это было совершенно плевать. Так почему же они идеально подходили друг другу?

Чан любил того Минхо и знал именно того Минхо, но никак не этого парня, что стоял на кухне в чужих объятьях.

Распрощавшись с клиентом, Чан прибрал мусор и, потягиваясь, вышел из кабинета, на ходу стаскивая маску с лица. Стоило выяснить, кого это тут водил по кабинетам их салона Чонин.

31 августа. Прохладный ветер обдувал лица молодых людей, которые виделись в последний раз. — И что думаешь делать дальше? – Кристофер подошёл к Минхо, сжал его руку так сильно, будто боялся потерять. — Я стану полицейским, – Хо наслаждался оставшимся жалким временем, принимал то, чего не хватало в злополучный день. — А ты? — А я стану преступником, — уже не врал.

Минхо хотел хоть что-нибудь поменять в своей жизни, не важно что: работу, людей вокруг или даже место. Но он точно не рассчитывал на то, что его жизнь навсегда изменит другой человек, которого он встречает в рыбацкой деревушке на берегу океана.

— Сам виноват, — одной рукой альфа зарылся в волосы, оттягивая голову парня назад, заставляя смотреть себе в глаза; а другая скользнула вниз по спине, ощущая, как дрожит хрупкое тело. — Вел себя сегодня как шлюха. Посмотри на себя — эта толстовка, джинсы, а на лице у тебя что? Хотел меня спровоцировать, да? — пальцы прошлись по тонкой талии, поглаживая оголенный живот, а потом спустились ниже — сжимая округлые бедра, заставляя омегу тихо заскулить... |omegaverse au|

Минхо предвкушал типичные выходные. Ждал выпивки и немного травки, что он напьётся, а после будет страдать от похмелья ещё четыре дня. Чего он не ожидал, так это того, что его сосед по комнате подарит ему дилдо, чтобы избавиться от рабочих разочарований. Чего он не ожидал, так это того, что лучший друг его соседа окажется таким горячим. Чего он также не ожидал, так это того, что этот лучший друг застанет его верхом на дилдо посреди кухни.

Забавно, что мы всегда любим тех, кто не любит нас в ответ. Ещё забавнее, когда огонь в наших глазах ищет тот, кто его безжалостно погасил.

Минхо всё чаще хочется назвать это щемящее чувство, не поддающееся никакому сознательному контролю, словом на букву «л». Хоть это и банально. Но разве Минхо не такой же, как и все, почему он не может влюбиться? Пусть и впервые в восемнадцать. Пусть и в парня.

Чан всегда знал, что Минхо странный. Или, может, дело в самом Чане, для которого Минхо словно другая неизведанная вселенная.

Минхо, Чан и их 6 (фейковых) детей общаются в групповом чате. Сплошной бардак, но мы любим за этим наблюдать. - hyunjin: чан не давал мне номера друзей минхо, но я спёр его телефон Скрытно и Хитро и добавил их в этот чат! chan: о какой скрытности ты говоришь?? chan: ты выхватил телефон прямо из моей руки chan: я видел всё, что ты делал, я сижу прямо рядом с тобой jeongin: крис всегда наблюдает chan: инни хВАТИТ

— Ты привел меня в какой-то блядушник, — Минхо сидит на барном стуле, как на стуле позора.

Все началось со взгляда и навязанного ухаживания. [AU, в котором гибрид кролика Ли Минхо — сложный и закрытый омега, а гибрид волка Бан Чан любит сложности].

Чан — гибрид волка-омеги. Без стаи, без друзей и с дерьмовой офисной работой. Но все, чего он действительно хочет, — это объятий. Он получает гораздо больше, когда при переводе на другую работу знакомится с семью альфами, которых никогда не встречал.

Минхо и Чан могут быть вместе, но это не значит, что они не могут баловаться третьим.

Когда он открывает дверь, на него смотрят две пары глаз, приковывая к месту. Феликс и Минхо разговаривали, он понял это по тому, как наклонились их тела, и тут в их разговор врывается Чан. Он почти извиняется, прежде чем замечает, как они улыбаются ему, их губы изогнуты таким образом, что передают одну и ту же мысль. О, он понял. Громко и ясно. Их озорство обнажено на лицах, их скрытые мотивы ясны как день. Он в такой, такой жопе.

У Чана закончился контракт, запрещавший отношения, а Минхо с вагоном собственных проблем слишком рано стал родителем для своего кузена. Ему хватило четырёх минут, чтобы влюбиться.

— Ты не заслуживаешь смерти, но если придётся стрелять — я выстрелю, у меня не будет выбора. Минхо понимающе улыбается, чувствуя, как нагревается карта под вмиг вспотевшей ладонью. Смотрит спокойно, когда говорит: — У всех всегда есть выбор, Чан-и. И, я надеюсь, когда придёт время, ты сделаешь свой. /Ау, в котором они могли бы быть друзьями, но на Чане тяжёлые армейские ботинки, а Минхо — мутант и уродец.