– Дай мне причину не вырезать твоё сердце, – шепчет Эд. И Стид не может найти ни одной. На ум приходит много причин, по которым он не хочет, чтобы кто-то вырезал его сердце, но разве для Эда все они будут важны? – Стид, – срывающимся голосом говорит Тич, заставляя Стида посмотреть на него, вместо того чтоб пристыженно разглядывать доски пола. – Пожалуйста.

— Какого чёрта? — осведомляется Эд и тут же застревает ногой в ржавом ведре. — Ш-ш! — касается пальцем его губ Стид, приказывая замолчать. Эд замирает, уставившись на прижатую к его рту руку. Боннет отстраняется, одними губами говорит: «Извини!» и сосредотачивается на звуках снаружи. В переулке раздаются торопливые шаги, слышатся крики; до них доносятся фразы: «Куда, чёрт подери, они делись?», «Продолжайте искать!» и даже «Тот, что пониже, похож на грёбаный торт, как вы могли его потерять?».

- Хочу сделать кое-что... сумасшедшее...

Неужели люди так целуются? Настолько часто? Ох, конечно это так, просто люди обычно предпочитали не делиться своим интимным опытом... Изменение концовки 9 эпизода, где Стид понимает, насколько ненасытным он был до прикосновений, а Эдвард пользуется случаем и впервые решает быть с кем-то нежным.

Люциус мог бы спокойно почивать на лаврах победителя и наслаждаться приятным, ничем не омраченным теперь плаваньем, вот только жаркий взгляд, который напоследок бросил на его губы Иззи, никак не шел у него из головы.

Эдвард Тич и Стид Боннет фехтуют на палубе. Иззи не хочет на это смотреть. А Люциус просто оказывается рядом.

Они впервые находились так близко к друг другу. Их губы были в незначительном расстоянии, и можно было почувствовать чужое дыхание. Мужчина был ошеломлён, насколько быстро все это произошло. В нём кипело слишком много чувств: злость, ненависть, удивление и кое-что ещё… Блять. У Хэндса приятно потянуло внизу живота, и к его плоти начала приливаться кровь. О боже, надеюсь, Люциус не заметит…