Чонгук, студент филологического факультета, столкнулся с трудностями во время сессии из-за требовательного преподавателя по философии. Однако у него есть секретное увлечение — он автор гейских фанфиков, в котором главным героем стал его жесткий преподаватель Ким Тэхён.

Тэхён просто безумно скучает по Чонгуку. А ещё — умеет отменно играть на нервах. А Чонгук… У Чонгука нервы железные.

— Тот тип, — и Чимин заискивающе и с широкой улыбкой щёлкает штангой о зубы, — опять смотрит на тебя. Хочет тебя. А ты его хочешь? И Тэхён не может не улыбнуться лучшему другу в ответ: в конце концов, сегодня он и пришёл в этот клуб для того, чтобы подчинить себе этого парня в приватке.

Сделав глоток холодного пива, Хосок, усмехнувшись, говорит ему: «Действие. Напиши ему в Директе, что ты бы с ним сделал, всё равно не ответит и не просмотрит». А Чонгук, да, крашит самого популярного парня из их универа, конечно, но сегодня тоже до чёртиков пьян.

Они стоят перед ним — такие одинаковые, но до ужаса разные — и широко улыбаются, предлагая себя. Большие и сильные, оба покрыты вязью тату и самодовольны до неприличия. А Тэхён... что Тэхён? У него под стёклами очков сейчас большие глаза, в которых застыл огромный вопрос, а под растянутым свитером и мешковатыми джинсами притаилось женское кружевное бельё.

бывший муж даже в ранние годы так умело удовлетворить чонгука не мог, а тут какой-то итальянец… недоделанный.

— Ты топ или боттом, Чонгук? — сказано было таким потрясающе низким голосом, что он с трудом понял суть вопроса. — Топ, — ответил, задницей чуя подвох. — Прямо стопроцентный? — Конечно! — Тогда у нас проблема, моя сладость, — проворковал Тэхён. — Потому что я тоже.

AU, где Чонгук на почве ревности отправляет мужу траурный венок с запиской: «Покойся с миром, любовь моя!»

Зубрилка, 01:15 «Лучше я потом расскажу, как хорошо работает твой рот. Подниму репутацию. И свою в том числе. Как думаешь, насколько тебя хватит, если вдруг я захочу тебя трахнуть на капоте своей бестии? Или в салоне. Представь, как приятно будут сочетаться звуки хлюпающей в тебе смазки, твоих надрывных стонов, шлепки тел и скрип кожи. Запотевшие стёкла, пот по твоему телу… Чёрт, это будет крайне сексуально…»

- Да кто на тебя вообще посмотрит, зубрила? Сможешь доказать, что с тобой хоть кто-то захочет встречаться?

— Мой парень скулит в постели, — слышит Чонгук от какой-то девушки и хмыкает. Подумаешь, скулит. Ну и что? Вон у него парень вообще на немецкий во время секса переходит, и ничего — душа в душу живут.

Чонгуку хочется наказать Тэхена, чтобы тот больше никогда не смел совать свой прекрасный нос в чужие банковские счета.

Чонгук давно чувствовал, что с этим парнем что-то не так. Не должен подросток так пытливо закусывать собственные пухлые губы, иногда обращаясь к нему или, как минимум, не выбирать откровенные вещи для посещения дома Чона.

— Хэй, Бэйба, не хочешь заменить свою сигарету, на кое-что более интересное? — ухмыляется, направляя взгляд на свою ширинку. — Твой член в штанах, вот и соси его, — выплевывает Чонгук и уходит, тыкнув фак на последок, в край обнаглевшему парню.

«Чонгук, альфа, 31 год, красив, обеспечен, холост, без детей» - гласит краткая биография на сайте знакомств. «Размер члена - 10 сантиметров» - скромно умалчивал профиль.

Одно фото, скинутое случайно не туда, может привести к страстному сексу с лучшим другом отца.

Дразнить голодного зверя — плохая идея. Соглашаясь станцевать перед сотней заключенных, Тэхён об этом не думал. Но когда один из них объявился у него на пороге, бежать было уже поздно.

Чонгуку приходит сообщение на телефон, которое он открывает без задней мысли, потому что не ожидает там увидеть задницу своего студента и подпись: «Ваш студент крайне плохо себя ведёт, профессор Чон. Накажете меня?»

— Не смей! — прокричал омега с последних сил. — Смею. — Отойди! — Нет. — Чонгук... Подойдя вплотную к Тэхёну, Чонгук взял пальцами его подбородок и, повернув в сторону, припал носом к запаховой вене. Стойкий аромат магнолий заполнил лёгкие альфы, заставив того ещё раз прорычать. Мазнув языком по шее, он жадно собрал весь нектар, дурея от вкуса на своем языке. Омегу захотелось разорвать на куски. — Сволочь.

Кажется, решение сменить спортзал никогда ещё не было таким судьбоносным…