- Бл*дь! - блондин резко отворачивается, когда замечает как глаза девушки открываются и она выгибаясь в спине, посмотрела в его окно.

Попав в аварию, Минхо теряет память и забывает всё, что случилось в его жизни за последние три года.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

В его взгляде полыхал праведный гнев, в ее - томилась многолетняя любовь. Это должно было прекратиться…

Уже битый час я сижу по правую руку от министра и смотрю на центр зала суда. В кресле для допросов развалился мой лучший недруг с хорёчьей мордой. Его запястья опутывают блестящие золотые нити Связывающего заклинания, которое не позволяет дотронуться до волшебной палочки. К дементорам он не хочет, становиться моим мужем — как отвратительно звучит-то — тоже не хочет. Но без принятого решения никто никуда из этого зала не уйдёт.

— В чем дело, Грейнджер? — спросил Малфой... — Скучала по мне? — Всю жизнь, — язвительно ответила Гермиона.

– Ты ещё не брала в руки книгу прорицаний? – он искоса взглянул на неё. – Ах да, ты ведь не веришь в прорицания. Что ж, позволь мне сообщить тебе, что магии не очень нравится, когда войны охватывают поколения. Это одна из её многочисленных особенностей. Поэтому она вмешивается, в какой-то момент после того, как они достигнут совершеннолетия, связывая воедино два «продукта войны, обречённых на противостояние» или что-то в этом роде.

— Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост? Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца. — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее. Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке. — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.

На восьмом курсе, после окончания войны, Гермиона остаётся в Хогвартсе на рождественские каникулы. Она думает, что проведёт их в одиночестве... Атмосфера оригинала — высокий приоритет. Чувство юмора и горячие сцены в наличии.

Все происходит не вовремя. Эва не вовремя приходит красть свою накидку. Амен возвращается не вовремя домой. И ещё более не вовремя начинает обмазываться маслом, пока Эвтида лежит под его кроватью и, к счастью, или своей же беде, прекрасно все видит. И видели Боги, она собиралась уйти...

— Пожалуйста, — устало вздыхает Минхи. — Последнее, о чём я сейчас хочу беспокоиться — так это о том, что ты в меня влюбишься. И вот тут-то Джисон всё портит.

— Первое правило нашего договора: все эти три месяца ты мой парень. А значит тебе нельзя ни с кем встречаться и спать на стороне. Второе правило: быть скромным. Не нужно за столом говорить, как ты любишь, когда тебе присовывают в задницу. Третье правило: не смотреть на моих братьев. И если Минхо первоначально думал, что эти правила выполнимы, то, оказавшись случайно прижатым чужим обнажённым телом среднего брата Чана, — Джисоном, — до него наконец дошло — это полный провал.

Драко Малфой заперт в магловской квартире наедине со своими мыслями, чувствами и тремя потерянными минутами прошлого

Слова долго не шли. И он сжёг по меньшей мере десяток листов, прежде чем остался доволен написанным: «Грейнджер, прости за всё. Верю, ты надерёшь зад Волдеморту!»

Гермиона Грейнджер оставила мечты о карьере в Министерстве и счастливом браке. Закрывшись от всего мира в любимой книжной лавке, она считала, что вполне довольна своей размеренной жизнью. Это не устраивало только одного человека. Одного неравнодушного и очень противоречивого джентльмена, который знал о Гермионе чуточку больше, чем должен был...

В руки Драко попадает кое-что важное, и это может изменить ход войны. Гермиона сделает всё что угодно, лишь бы больше никто об этом не узнал. Как далеко она готова зайти, чтобы сохранить свой секрет? — Один вечер. На один вечер я буду… — она глубоко вздохнула, чтобы собраться с духом. — Я буду делать всё, что ты захочешь. — Всё, что бы я ни захотел? — Да, — прошептала она, изо всех сил стараясь подавить страх — Хорошо, Грейнджер, — с ухмылкой сказал он. — Мы заключили сделку.

— Гермиона, — сказал он напряженным голосом, — пожалуйста, не обижайся на мою прямоту, но боюсь, что если я объясню это как-то по другому, то весь смысл ускользнет от тебя. Выражение лица Гермионы стало возмущенным, но Драко проигнорировал его и продолжил: — Я пытаюсь соблазнить тебя, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. Ее негодование угасло, а глаза медленно округлились. — Я пытался соблазнить тебя больше двух лет, с тех пор, как впервые предложил иметь вместе книжный клуб.

— Может, это ты и твой отец в ловушке здесь со мной?

После финальной битвы в Норе царит гнетущая атмосфера. Отношения Гарри и Гермионы со своими половинками становятся натянутыми, когда Гермиона решается отправиться в Австралию возвращать память родителям, а Гарри вызывается ехать с ней. Ко всему прочему, портал по ошибке переносит друзей не в Австралию, а в Индию, где они попадают на священный магический праздник этой удивительной страны.

Энки предает Ле'Гарда ради большого сочного ольдегардского члена. Капитана без чувств перемещают в секретный подвал Нозрамуса, оснащенный различными приспособлениями, где Рагнвальдр осуществляет свою месть весьма приятным для всех способом. Энки и Нозрамус принимают участие в процессе из дружеских соображений. Заключительная (..?) грандиозная часть цикла (С)трах и голод.