Отчаяние порождает жестокость.

Она боялась шелохнуться, всё ещё стоя на коленях перед эпистатом. Боялась дышать громче, чем нашёптывал ветер о её скорой кончине. Мечтала, чтобы Амен забыл о её существовании, позволил исчезнуть, испариться, но не продлевал мучения от нахождения рядом с ним. Эвтида заметила, как эпистат приблизился, вынимая из ножен свой клинок, а после, зайдя ей за спину, опустился на колено.

В какой-то момент все дороги начали вести к нему, а встреча обещала стать судьбоносной. Я не умела сдаваться и отступать, но он был ночным кошмаром для таких, как я.

А что, если Дьявол — вовсе не то устрашающее существо с рогами, копытами и налитыми кровью глазами, которым нас пугали в детстве? Вдруг у Дьявола светлые волосы, небесно-голубые глаза и невероятно обворожительная улыбка? И лишь одного его взгляда достаточно, чтобы я ощутила себя грешницей. Голливуд не прощает ошибок, а я совершила самую большую из всех возможных, подписав этот контракт…

...этот цикл, замкнутый круг их хитросплетённой судьбы, соединился прямо сейчас, в этом памятном месте, пронзая насквозь времена и пространства.

Она - шезму. Он - верховный эпистат. Ее задача - выжить. Его задача - истребить черномагов. В этой игре может быть лишь один победитель. Но будет ли он вообще?

Я все также не могла продолжать ходить на тренировки с моим персональным тренером, только теперь к списку причин добавилась еще одна: он был чертовски хорош в сексе…

Она принадлежала ему, он сделал её своей и ни в одной из историй, рассказанных в этом мире нет женщины, за которую бы сражались дольше и отчаяннее, чем он сражался с самим собой. С этого они начали, так, очевидно, и закончат.

— Эва, куда тянешься? — в замешательстве спросил, замерев, будто рядом хищник какой бродит. Стоит сдвинуться с места — набросится и загрызет.

Тьма воровала смущение, давая волю желаниям. Стирая страхи и неуверенность, сумрак стал невольным свидетелем страсти, разделенной на двоих.

Наверное, она была счастлива. Да, точно счастлива. Преступно. Грешно. Неправильно.

Эва уже какое-то время живет в Фивах и ведет двойную жизнь: днем она работает писцом, а ночью тайно выполняет заказы. Внезапно весь город ошеломляет ужасающая новость: насильственной смертью умирает главный жрец царя Египта. Амен должен выяснить, кто убил его, но он даже не подозревает, что та, кто способна помочь ему с этим, все это время находится рядом с ним.

Фотография, случайно отправленная не туда.

Эвтида ощутила шевеление внутри себя, а мир в эту же секунду замер.

Поздним вечером Эвтиде совершенно не спится. Всё из-за того, что её мучит неодолимое желание принять душ. Вода в домах только у богатых, поэтому Эва решает во второй раз проникнуть в покои к именитому охотнику. Только в этот раз это ей просто так с рук не сходит…

Все происходит не вовремя. Эва не вовремя приходит красть свою накидку. Амен возвращается не вовремя домой. И ещё более не вовремя начинает обмазываться маслом, пока Эвтида лежит под его кроватью и, к счастью, или своей же беде, прекрасно все видит. И видели Боги, она собиралась уйти...

Эва ускользает из-под носа Амена ровно в тот момент, когда он окончательно разоблачает её. Как долго она сможет скрываться, если по пятам за ней следуют не только Верховный эпистат, но и его верные охотники? И хватит ли Амену сил довести дело до конца, когда на кон поставлено слишком многое?

Одурманил он ее или проклял? Но одно Эва поняла точно — без рук Амена, казавшихся прохладными при прикосновении к ее коже в тот момент на лодке, она готова была броситься в Нил, лишь бы не испытывать больше жара и помутнения сознания. И даже страх перед крокодилами тогда отступил.

Подлость — верно, черта всех черномагов. Подлость, изворотливость, дерзость, чрезмерная самоуверенность… И похоть.

— Эва… Пользуйся моей покорностью с умом, но не доводи до греха, — процедил Амен.