Минхо ненавидит осеннее утро больше всего на свете.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Старший разжимает, вцепившиеся тисками в ткань пальцы, под жалостливое хныканье, заменяет отсутствие необходимого своей ладонью. Когда Джи подносит запястье к своему лицу и трётся об него щекой, тихо поскуливая и что-то бубня одними лишь губами. Минхо очерчивает большим пальцем скулу, еле выдерживает, чтобы не утонуть в том отчаянье, с каким младший ластится к нему, думая, о том, что он не настоящий.

— Ты не нравишься моей маме. — Оу, что, правда? Главное, чтобы я нравился тебе, Хан Джисон, – Минхо подмигивает и смеётся, когда тот от смущения опять утыкается ему в грудь.

Парень, что приходит к Минхо каждую ночь во снах, — больше не простая иллюзия. Он часть его жизни, он смысл существования, из-за которого Ли так не хочется просыпаться.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

У Минхо не было опыта в обращении с паническими атаками, все его знания ограничивались парочкой статей, которые он пролистал, узнав, что у Хана случаются такие приступы. Но это было давно, и Ли старался задвигать эту информацию куда поглубже, малодушно надеясь, что она ему не пригодится. И вот он, здесь, сидит напротив всхлипывающего младшего и понятия не имеет, как ему помочь.

- Джисон, ты пьян... - Заебал, неужели нужно быть настолько идиотом, чтобы понять, что здесь именно ты в пьяном угаре находишься, а не я, - Джисон нагло усмехается в глаза, чувствуя крепкую хватку на бледных бёдрах, - я люблю тебя и хочу быть выебанным тобой, разве этого недостаточно?

Да, он сначала не особо был уверен, что это вообще его однокурсник или кто-то из его окружения. Но наличие татуировки на правой ключице, которую Минхо никогда не старался прятать, наличие некоторых пятен на его коже, которые Джи невзначай подсмотрел в раздевалке спортивного зала, дают чётко понять, что это не кто иной, как Ли Минхо.

Когда Джисон понял, что отвертеться от приёма у психотерапевта не выйдет от слова "нихуя", он лишь надеялся на то, что добрый доктор Айболит будет работать лишь с проблемами, вызванными частыми избиениями в школе. Но кто знал, что Ли Минхо окажется опиздательно ответственным и внимательным врачем, который не списал глубокие порезы на руках на игры жестоких школьников.

Хан Джисон жил спокойной жизнью. Все свои семнадцать лет. Всё в его жизни было заурядно, до тех пор пока он вдруг не услышал чей-то голос в своей голове, сидя на уроке. Или история, в которой Минхо ведьма, а Джисон ну просто чудо.

– я считаю, что стал менее привлекательным из-за того, что поправился во время сессии, – голос почти сходит на шёпот. – хан-и, детка, ты должен был с самого начала рассказать мне. я люблю всего тебя, каждую частичку твоего тела, поэтому какие-то растяжки не заставят меня почувствовать отвращение к тебе. или история о том, как ли минхо любит всего глупого хан джисона, полностью и целиком.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

Минхо нуждался в спокойствии после сложной командировки: сесть на свое место в самолете, воткнуть наушники в уши и просто уснуть до прилета в Сеул. Однако его планам не суждено было сбыться, ведь рядом сел парень с пропеллером в заднице и явной боязнью полётов. — П-простите, а можно я возьму вас за руку? – прошептал кто-то сбоку. — Мой поручень тебе на что? – вздохнул Минхо, как неожиданно незнакомец положил свою руку на его накачанное бедро. — Вот так лучше?

— З-здравствуйте... Я-я пицца, принес вам Хана, – растерялся Джисон, едва ли не роняя коробку с теплой пиццей прямо на пол, видя перед собой знакомое лицо. — Я, конечно, не заказывал Хана, но если он такой же вкусный, как эта пицца, то я не против, – улыбнулся Минхо с игривым блеском в глазах. И Джисон покраснел.

Минхо снизошел с самих Небес на Землю, чтобы помочь Джисону обрести любовь. Но всякое свидание с другими с треском проваливалось. И если Минхо ломал голову: как за месяц найти ему парня, то Джисон изначально понимал, что уже никак. Потому что он, кажется, влюбился. Влюбился в посланника Купидона. — Ты будешь моим? — Я уже твой.

Поспорив с Чонином, Джисон вынужден был устроиться в секс-шоп. Проблема заключалась лишь в том, что он понятия не имел, для чего предназначалось большинство интимных игрушек. Однажды хозяин сети магазинов любезно предоставил возможность узнать специфику некоторых из них. На себе. — Ладно, а вот это что за ёлочные игрушки? – спросил Джисон. — Это анальные шарики.

Джисон почувствовал себя странно, стоило ему услышать стоны за дверью своего соседа. Но более странно он почувствовал себя лишь тогда, когда ему удалось увидеть жилистые руки Минхо через микрощель и услышать собственное имя из его уст. — И долго ты ещё будешь там стоять? — прозвучал голос, как гром среди ясного неба. И Джисон понял, что он попал.

Джисон социофоб. Сможет ли Минхо пробраться к сердцу милого бельчонка.

Друзья Минхо часто говорят, что в жизни он больше всего любит котов, танцы и еду. Но, возможно, в его сердце найдется место и для Джисона.