*Где же моё полотенце?* Гуань Шань рыскает по уже разложенным вещам на полке и в сумках, которые он ещё не успел разобрать, но ни как не может найти. Да Хе Тянь дал ему своё, но всё-таки? Наконец, бросая эту затею, он идёт в ванну, чтоб принять душ. И видит его. *Что оно делает в грязных вещах? *Вчера как то было не до того, чтоб разбираться с сумками, но он точно был уверен, что полотенце в корзину для грязного белья он не бросал. Может быть, его бросил сюда Хе Тянь?

Видеть Цзяня плачущим — невыносимо. Осознавать, что это он, Чжамао, является причиной его слёз — еще невыносимее.

У Чжамао классные планы на выходные.

Чжань Чженси и Цзянь И встречаются уже много дней, но знает об этом только один из них (на удивление не Цзянь).

Попав в лапы Хэ Тяня бесполезно молить о пощаде, но Мо Гуаньшаню она и не нужна. В пылу ссоры, Мо Гуаньшань ушел из дома. Хэ Тянь не находил себе места от беспокойства, поэтому решил наказать его.

Чжань Сиси всегда был хорошим. Может, даже слишком, чтобы они с Цзянь И были вместе.

Спустя полтора года Цзянь И возвращается в город. Многое в нём и в жизни Чжэнси изменилось за это время, но гораздо сильнее изменился сам Цзянь И после встречи с отцом и мистическим миром необитаемого острова. Тоска и страх собственных деформаций, музыкальный бэкграунд, психоделики, фольклор и, конечно же, daddy issues — всё будет здесь.

Цзянь И листая ленту наткнулся на довольно интересный тренд, но для этого нужен был.. Второй человек. Светлая макушка сразу подумала об одном лишь человеке. Он немедленно встал с дивана, идя в сторону такой родной комнаты. Но.. как на эту идею отреагирует Чжань?

Допустим, Хэ и Мо уже встречаются как пара, но дальше поцелуев они не заходили. Как бы Тянь не уламывал Шаня, тот постоянно его посылал. Терпению брюнета пришел конец и он придумал коварный план...

Любовь в юности не нуждается в поводе.

Хэ уже сбился со счёта — сколько раз он подкатывал к Цзяню — и всё безуспешно. Этот непробиваемый омега всё настаивал на своём и говорил, что влюблен только в своего лучшего друга. Прекрасно. Нет ничего замечательнее, чем выслушивать, как объект твоих постоянных мыслей, так беспечно, не замечая, разбивает почти что сердце. И, наверное, думал, что Тянь просто решил над ним поиздеваться и поэтому воспринимал все его действия, как нечто обыденное.

*бля

зарисовка из жизни парочки

— Можно сказать и так, да, я тут живу и работаю, — его приятный голос, в комплекте с улыбкой, меня невольно расслабили. Я встряхнулся, прогоняя напряжение в занемевших плечах. Мы отошли от одного дерева и пошли к другому, полному плодов манго. Паренек достал из кармана нож-бабочку, каким-то невероятно быстрым движение раскрыл его и срезал самое спелое. — М-м-м, вот это аромат, просто потрясающе! — он поднес фрукт к своему изящному носу, вдыхая запах, и блаженно прикрывая глаза...

Услышав любимую форму имени, почувствовав теплые прикосновения, он будто тает, он расслабляется.

–мы друзья, сколько раз можно повторять? – цок,цок. Цзянь не хотел возвращаться к этой теме. Но тот поцелуй, тогда давал надежду что всё хорошо, а теперь, в настоящим, мы отдаляемся. –м..ясно. Если ты так говоришь, то у тебя кто-то на примете, поздравляю.–грусть в голосе, и еле сдержинные слёзы давали сигналы что пора сваливать.

сон, который был приятен одному другу.

Соулмейт!AU как только человеку исполняется шестнадцать на его теле появляется иероглиф с именем соулмейта. Тянь знает, что вот сегодня, вот сейчас. И у него улыбка от уха до уха, и голос такой приятно-бархатный “хотел поздравить тебя первым”, и даже привычное “номер этого абонента…эээ…бля…недоступен” звучит нежно, и в голове у Тяня из червей внезапно появляются бабочки, потому что сонный Мо Гуань Шань с заплетающимся языком и закрытыми глазами в этот раз не пожелал своему благоверному смерти

Всплески воды, умеренные разговоры где-то в доме и два парня, что первыми решили принять ванну по просьбе Хэ. Что же может произойти?

Цзянь И и Хэ Тянь оказываются вместе на Острове. Кто из них вернется, и вернется ли вообще? "Если здесь и были псы – то всего два. В первый же день им с Тянем одели собачьи ошейники, заклепанные так, что снять было невозможно. К счастью, никто не пытался их как-то трогать, и вскоре Цзянь перестал замечать этот странный аксессуар. Ему было всё равно. А вот Тянь не один раз пытался избавиться, словно полоска кожи с клёпками жгла ему шею. Странный. Как будто здесь не было ничего невыносимей."