— Что ты делаешь? — Что? — невинно спросил Вэнь Кэсин, стягивая с себя пао. — Зачем ты раздеваешься? — А ты как думаешь, зачем? — Эта ванна недостаточно большая для нас двоих, — голос Чжоу Цзышу звучал слишком высоко даже для его собственных ушей. И он определённо покраснел. — Ах, неужели мой А-Сюй боится, что я скомпрометирую его добродетель? — он прищёлкнул языком. — Неприемлемо, неприемлемо, этот Вэнь Кэсин не берёт то, что ему не предлагают…

Вэнь Кэсин отказывается открыть ворота гостям из ордена Цинфэн Цзянь. Это меняет всё.

Впервые с тех пор, как Вэнь Кэсин вошёл в Долину Призраков, он увидел свет, и всё это было сосредоточено внутри одного-единственного человека. Неудивительно, что остальной мир всегда казался таким мрачным.

Вэнь Кэсин падает. И Чжоу Цзышу не хочет больше просыпаться. К его (не)счастью Цзин Бэйюань и У Си не позволяют ему ускользнуть.

Хуа Чэн дарит Се Ляню особенный подарок. И Бог Войны и правда не понимает, почему в Небесной Столице все так странно на него смотрят и обходят стороной.

Конечно, потом он скажет: «Это была шутка!», как Хуа Чэн тогда в паланкине, и представлять это — странное болезненное удовольствие. Конечно, Хуа Чэн простит ему пару невинных поцелуев. Хуа Чэн простил ему поджог Райского поместья, и, ну, не то чтобы они уже не целовались раньше. (Конечно, он даже не надеется.) | Сцена с гробом из главы 121, один бог, один Король Призраков и много поддразниваний.

любить Вэнь Кэсина — всё равно, что упасть со скалы. До тех пор, пока я не достигну дна, я, по крайней мере, смогу узнать, каково это — летать. Ло Фумэн никогда не могла понять Вэнь Кэсина, но, по крайней мере, она могла попытаться понять человека, которого он любил.

Последний слух в Тянь Чуан — их могущественный, внушающий страх и уважение глава... замужем?

Лань Ванцзи, в общем-то, людей не замечал. Были, конечно, и исключения, когда он сталкивался с необычайной добротой или неприязнью, но чаще всего другие оставляли отпечаток настолько слабый, что он выветривался из его памяти всего за несколько дней, если не минут. Он чувствовал себя не в своей тарелке до конца дня после встречи с Вэй Усянем. или ЛЧ не может вспомнить ВУ

Единственное, чего на самом деле Ванцзи желал, невозможно было получить за кусочки серебра.

«Лишь в Смерти обретёшь покой» Судачили многие. И поначалу так оно и было. Хун Дяо с сыновьями обосновались в Призрачном Городе, отбросив куда подальше несчастья, дышащие им в спину всю жизнь. До тех самых пор....пока не пришёл Кровавый Дождь со следующим за ним ворохом перемен и давно забытым ужасом.

Чжоу Цзышу дали второй шанс, о котором он никогда бы не осмелился просить, хотя он не дал ему ничего, кроме его собственных воспоминаний и возможности попробовать ещё раз. Он хотел бы иметь хоть каплю уверенности, что Вэнь Кэсин вернулся назад вместе с ним, но чего нет, того нет. Но этого шанса должно быть достаточно, чтобы спасти самого себя, найти немного больше времени и немного меньше мучений, чтобы смягчить сердце Вэнь Кэсина и направить цзянху по менее кровавому пути.

Вэй Усянь не умер во время осады, а вознёсся и стал богом. Как теперь сложится его судьба?

AU, в которой в школу Дазая переводятся близнецы Накахара.

Се Лянь уже какое-то время бьётся над каллиграфией Хуа Чэна, пока не замечает, что Хуа Чэн рисует левой рукой. - Сань Лан... - вопрос кажется неуместным и глупым, особенно в ввиду того, что Се Лянь - невнимательный слепец. - Ты левша? - Нет, - он отвечает слишком быстро. - Но рисовать удобно так.

Во взгляде Вэнь Кэсина спокойствие и твёрдость, словно он ждал Чжоу Цзышу всю свою жизнь, словно он будет вечно ждать, когда Чжоу Цзышу вернётся домой, вернётся к нему.

Се Лянь идет на свидание вслепую.

Оказавшись снова в прошлом, Вэй Ин задумывается о том, что он потерял и чего никогда не имел. Сможет ли он найти в себе силы всё повторить? Изменится ли что-нибудь, или он обречён терять всё снова и снова? Фанфик, где всё перевернуто с ног на голову: Усянь не возвращается к Цзянам, Нефриты покидают Облачные Глубины, а Хуайсан женится на Цзян Яньли... И это ещё не всё...

Демонический лис Хуа Чэн пытается соблазнить даосского монаха Се Ляня, но тот долго не поддается ни на юношеский, ни на женский облик.

"Ах, — думает Сичэнь, бинтуя брата. — Вот почему Ванцзи так хотел защитить Вэй Усяня."