На Бомгю только короткая клетчатая юбочка в складку, пятна румянца на обнажённой коже, дикое влечение во влажном взгляде. На Бомгю только разгульные руки Ёнджуна, изучающие его самые податливые места.

— Надеюсь, что твой бойфренд не сильно на меня обидится, — усмехнулся Ёнджун, продолжая втрахивать в кирпичную стену продрогшего парня, что хрипло вскрикивал от каждого грубого толчка чужого члена внутри.

Феликс ненавидел шумную музыку, что постоянно играла у него за стенкой, а также ненавидел ненормального соседа-рокера, раздражавшего его с каждым днем сильнее. Хенджин же, наоборот, очень любил сладких мальчиков.

Всем наверняка знакомо то самое чувство, когда бухой в хлам, затаившись в шкафу, до боли дрочишь на трахающегося с какой-то девкой лучшего друга и пытаешься не сблевать от собственной никчемности?...Нет? Не знакомо? Хах. Везунчики. А вот Бомгю пиздецки жизненно.

Ёнджун, блять, не слепой. Ёнджун видит свежие синеватые отметины на бледных бёдрах, опоясывающие запястья гематомы и тускнеющий с каждым днём безжизненный взгляд Бомгю. А тот всё продолжает хранить молчание, лишь отмахиваясь: "Всё обоюдно, хён. Всё по согласию."

У Ёнджуна есть лишь два правила: "Никакого проникновения. Никакой привязанности.", и Бомгю безумно желает нарушить их оба.

папочка…

— Прекратите, здесь люди. — Вы о чем? — строит невинное лицо, будто блять не понимает. — Можете проводить меня в туалет?

Его друзья думают, что Бомгю имитирует свои стоны, когда они занимаются сексом. Тэхен сказал, что этому просто нет логического объяснения, если Бомгю такой же искренний, как и громкий, и Субин подозревает, что Бомгю переигрывает, чтобы Енджун не чувствовал себя плохо. Не из тех, кто позволяет недооценивать свои способности, Енджун доказывает им, насколько реальны стоны Бомгю.

Правила тесно связывают нас, это так, но нарушение правил связывает ещё теснее. А меня связывает с той самой чертовкой из моего сердца.

— Ты нереальный придурок, Ёнджун! — единственное, что хотелось кричать заплаканному Бомгю, но получалось лишь вскрикивать от боли и протяжно выстанывать имя того, кто вызвался подтянуть его по физкультуре. И с каждым хриплым вздохом и звонким шлепком по ягодице, он осознавал, что придурок здесь далеко не Ёнджун. Всё-таки не нужно было пропускать пары...

Эту жаркую ночь он ждал тринадцать холодных лет.

— Гэгэ, не закрывай глаза.

Феликс жил своей мечтой стать рокером, его комната была увешана во всевозможные плакаты групп, которыми он ежедневно вдохновлялся. И вот, казалось бы, мечта сбылась: он оказался в элитном рок-клубе, где выступали непревзойденные. Ли решается показать себя, но с треском проваливается, теряясь среди многолюдной толпы. — И чего ты плачешь? Разве рокеры плачут? – вздыхает красноволосый парень. — А что они делают? – всхлипывает. — Показывают всем придуркам, кто здесь главный.

Джейк и Сонхун задаются вопросом, настоящие ли их чувства или все в их головах.

Сонхун больше не любит лед. Его удручающая прохлада и холодный злой блеск теперь действуют на нервы, заставляя съеживаться от неприятного ощущения и стучать зубами. Лед теперь заставляет искать тепло. Тепло рук, на которых нет заветной цифры.

Джейк - бета, а Сонхун - альфа и единственный человек, чей запах чувствует Джеюн. Казалось бы, ничего страшного в этом нет, но вот Джейк так не считает.

И никто не знает, что происходит за дверью комнаты, в которую Сонхун совсем не хочет заходить, но тянет туда неимоверно сильно, поэтому он переступает порог, полностью отдавшись своим тайным желаниям.

Не подозревая о подставе, Феликс и Джисон всё же приняли предложение парней сыграть с ними в одну интересную игру.

Феликс с легкостью мог подчинить любого, но любил, когда подчиняли его. Ему нравилось чувствовать, что кто-то доминирует над ним, не оставляя пути к отступлению, но он ещё никогда не встречал человека, способного справиться с ним и обуздать дерзкий характер. Никогда, до появления Хван Хенджина.