Феликс не умел забывать. По крайней мере, он так думал. Джисон всегда упорно заменяет это «думал» на «себя убеждал».

Джисон часто в шутку пытался поцеловать участников, потому что те смешно на это реагировали: бегали от него по всему общежитию и пытались спрятаться, пока однажды Феликс не ответил на него, что было действительно странным для Джисона. — Ты почему ответил? — Так ты же первый полез целоваться, что не так?

Феликсу сложно что-то запомнить, поэтому ему на помощь приходит его парень, готовый спасти его в любом месте в любое время. И даже в школе, когда тот не может рассказать стих. Только есть одно маленькое "но", долги нужно отдавать. Поэтому Ликс сидит под партой у Хвана и отсасывает ему.

Тихо приблизившись к постели, Ликс увидел сладко сопящего Чонина. Кажется, малыш так набухался, что даже не смог пойти домой. Ли начал толкать его за плечо, чтобы разбудить. Тот лишь отмахивался.

Ау, где взглянув своему соулмейту в глаза, можно увидеть самый счастливый момент своей первой жизни. Феликс идет на праздник Чонина, чтобы поздравить того с обретением соулмейта, но, кажется, поздравлять будут и его самого.

Хёнджин давно заметил за собой, что художник внутри него старается всячески избегать иллюстрирования женских изгибов: все скетчбуки и альбомы для рисования заполнены набросками сильных мужских тел в разных исполнениях. Блондину нравится рисовать парней, нравится часами искать нужные референсы с фотографиями горячих мужчин. И он ни разу не находил лучшего варианта для практики анатомии пресса, чем использование фотографий Бан Чана.

Посвящается моим любимым минликсам.

Феликс любит детали во внешности людей, но если родинки Хенджина или родимые пятна Сынмина вызывают умиление, то горящие от смущения уши Чана окунают его в совсем иные эмоции //да, Ликси действительно хочет трахнуть уши Чана

«Убить себя пытаешься?» — Бан подошёл из-за спины и тихонько коснулся плеча младшего. «Ты такой не один, не бойся.»

впервые феликс начинает сомневаться в своём маниакальном желании быть больше. или ау где у феликса жесточайший кинк на разницу в размерах.

кажется, вселенная была благосклонна к енбоку, ведь подарила ему сразу двух любящих парней.

Хиро и Рёта отмечают годовщину отношений

Минхо переводит взгляд на телефон, лежащий на полу, — его лицо все еще мелькает на экране в ухмылке. Он засмеялся, низко и громко, а затем присел, чтобы поднять его. Взяв телефон в руки, он слегка машет им. — Так вот что тебя так возбудило? Минхо подходит ближе, его присутствие нависает над Джисоном, когда он прислоняется к краю дивана. — Ты невероятен, — бормочет он, его голос звучит более мрачно, более властно. — Дрочишь на видео со мной? Мог бы просто попросить.

— Может, расскажете о том, что ещё вам нравится или хочется сделать со мной? — Чан знает, что младшие уже совсем скоро будут на грани оргазма, но он этого и добивается. Под конец дня он обязательно вытрахает из них всю душу, ему лишь нужен повод – лучше всего его даёт блядский язык Джисона, что, впрочем, был хорош во всех смыслах.

Мелкий альфа стоит за дверью и требует, чтобы его впустили. Пока у Минхо плавятся мозги, а тело требует своего альфу здесь и сейчас. Он пытается собрать в себе всё человеческое, но выходит плохо. Минхо знает: если он откроет — обратного пути не будет. Потому что Джисон пахнет так, что хочется присвоить его навсегда.

— У тебя прекрасный зад. — Эм… спасибо? — Минхо кинул на него взгляд и испустил смешок. — А ты извращенец? — Нет, я ценитель прекрасного. Это разные вещи.

«Это ничего не значит и никогда не повторится» – пишет Джисон на следующий день. Минхо злится, но не отвечает. Их молчаливая война продолжается: оглаживающие взгляды в душевой, ядовитые реплики у шкафчиков, притворное равнодушие. Вот только Джисон снова врет. И Минхо и себе. Но Минхо слишком отчетливо помнит как под губами ощущается чужая кожа и от своего не намерен отступать.