Жалость — первая станция на пути саморазрушения, а конечная же — ничтожность. Ничтожность такая, что даже невозможно собраться с мыслями, чтобы с кровати встать.

— Для меня ты как кислород, — Блэйд останавливается, стоя близко-близко к лицу Цзин Юаня. — Но мне всегда тебя так сильно не хватает, я же могу так и умереть, несмотря на бессмертие. — Ты всегда знаешь, где меня найти, — генерал целует Блэйда в щеку и продолжает их такой бессмысленный, но при этом самый незабываемый и ценный танец в их жизни.

Во всяком случае, в этой безнадежной одичалости определенно что-то есть — когда глаза у него свирепо сверкают поверх слоя на самом непроглядном их дне убаюканной тревоги, генерал хотя бы знает наверняка, что все самое тягостное и невыносимое уже осталось позади, а приручать одного и того же зверя, словно ему подчистую отбивает память, едва он переступает порог, не приходится. По крайней мере теперь — нет.

Впервые они познакомились, когда Инсину было восемнадцать, а Цзин Юаню едва исполнилось одиннадцать. Цзинлю привела маленького растрепанного мальчика с деревянным мечом на боку и сказала, что это её новый ученик, а Инсин едва сдержал хохот, глядя в эти огромные янтарные глаза, полные доверия и наивности. Но у всех детей есть одно неизменное свойство: они растут и меняются. Так же, как росли и менялись взаимоотношения между ними двумя сквозь все эти годы.

«Исследуя чужой рот будь готов к тому, что твоя шея уже блестит как сочное яблоко, сжимать её одно удовольствие» – Я знаю, что уже зависим, только ты этого не признаешь

Сборник рассказов, описывающих юность двух плюшек (их знакомство, дружбу и беззаботную первую любовь) или же их настоящее (в котором они, вместе с Яньцином, считай, семья). Начиная с больших глав все истории связываются в единый лор, однако читать каждый эпизод можно и по отдельности.

—Прости, что пришел так поздно, — приглушенно проговорил Цзин Юань, — больше никто не посмеет тебя обидеть, ведь я всегда буду рядом. Ответом ему послужило тихое мурчание.

Цзин Юань хотел, чтобы Блэйд был занят этой ночью только им. Но сам Блэйд, до мозга костей погрязший в своем безразличии, желал лишь выплеснуть скопившуюся боль бессмертия.

Блэйда нежат, наряжают в ципао, дразнят и высмеивают за попытки грубить... И все это - страсти генерала.

Дерзость двух агентов, граничащая с безумием, едва не разрушила важнейшие операции теневого Федерального Бюро, и теперь их ждёт увольнение. Однако Кафка и Фу Сюань, их хитрые координаторы, понимают – потеря таких агентов – катастрофа. Они придумывают хитрый план: задание, где Блэйд и Генерал должны изучить друг друга и устранить противника, не зная его истинной личности. Что могло пойти не так? Например, абсолютно все.