Дань Хэн обеспокоен бессонницей Келуса, поэтому поёт колыбельные.

-У нас все взаимно и вроде как серьезно, не вижу смысла больше тянуть, - отвечает парень, спускаясь губами к шее и начиная активнее надрачивать хвостом член. - Ты же сам этого хотел. -Да, хотел, но не думал, что ты так быстро согласишься. -Если бы ты сказал, что я тебе нравлюсь, это произошло бы куда раньше, - Дань Хэн резко стягивает с него штаны, отбрасывая их в сторону и опускаясь лицом на уровень паха. -Если бы я знал, что ты так отреагируешь, то давно бы признался.

Несмотря на то, что видьядхары уже давно не размножаются, у некоторых из них бывают течки, как напоминание об их прошлом. Дань Хэну не повезло оказаться среди тех, с кем это случается. Блэйд, еще когда носил имя Инсин, помогал с этим состоянием Дань Фэну. Почувствовав, что новому воплощению друга нужна помощь, он решил не медлить и прибыть на Лофу Сяньчжоу.

Дань Хэн хочет вырвать подаренный рыцарем красный цветок, бросить на пол и растоптать, но в то же время не может не признать - Келусу идут яркие цвета.

Келус хочет избавиться от ночных кошмаров, а Дань Хэн - спокойно поспать.

Прошлое и настоящее сплетаются в одну нить в жизнях Дань Фэна и тех, кем он был раньше. Он помнит многое о себе и это делает его тем, кто он есть.

Дань Хэн - видьядхара или проще говоря дракон, у которого вот-вот начнётся особый период. И есть Келус, который просто хочет потрогать милые рожки.

Лофу Сяньчжоу встретило Дань Хэна тишиной, ощущением угрозы в воздухе и вспыхнувшей болью меткой. Словно шею укусила змея и впрыснула яд, разошедшийся по всему телу огненным потоком; Дань Хэн прижал ладонь к шее и прислонился к стене, зажмурился — перед глазами все поплыло, слилось в единую пеструю массу. Блэйд был в Лофу. Блэйд был совсем рядом.

После третьего мира в виртуальной реальности Келус чувствует себя очень паршиво.

С самой первой встречи с Дань Хэном, Первопроходец ловит себя на мысли, что руки этого мужчины просто прекрасны.

Став невольным свидетелем чужих кошмаров, Келус понятия не имел, что станет для кого-то единственным утешением. Но вот он снова здесь, в комнате Дань Хэна, и тяжелое, прерывистое дыхание от касающихся его шеи губ, обжигающих ледяным пламенем чувствительную венку, и взволнованно бьющееся чужое сердце в груди, прижавшейся к собственной, для Келуса имели значение куда сильнее слов. А для Дань Хэна это было всем.

У Дань Хена теперь длинные волосы, поэтому первопроходец с удовольствием решает заплести их.

У Дань Хэна длинные волосы, хвост и очень чувствительные рога. Келус обескуражен, но очень любопытен.

Не то, чтобы Келус как-то привлекал Дань Хэна. Просто в один момент в базе данных сама по себе появляется папка с именем первопроходца, скрытая от чужих глаз ограниченным доступом.

Дань Хэн всегда сдержан. Он словно контролирует каждый мускул на лице, чтобы никто не увидел его эмоций. У этого есть плюсы, потому что он всегда держит голову холодной и не действует импульсивно. Но Келусу до зуда в руках хочется увидеть больше эмоций на лице Дань Хэна.

Дань Хэн не любит свой истинный облик – он напоминает о прошлом. Но, возможно, Келус сможет это исправить?

Дань Хэн не боится ничего, кроме своих ночных кошмаров. Рассказывать о чем они он пока не готов, да и вряд ли будет в будущем...

— Просто чтоб уточнить, — бросает Келус с настолько дерьмовой ухмылкой, что Дань Хэн мгновенно понимает: ему не понравится вопрос, — а встает у тебя на меня тоже из желания спасти или там есть другие причины?

Но до этого момента Цзин Юань мечтает только об одном: ещё раз, хоть на мгновение увидеть насмешливые алые и хладно-бирюзовые глаза его возлюбленных. Хотя бы раз. В последний раз.

Дань Хэн бездумно разрешил Келусу накрасить его глаза и теперь сильно жалеет об этом.