- Ну давай, попробуй! Нормальная конфета же! - Джисон продолжает наступать со сладостью в руке. -Да отъебись ты! Я же сказал, не хочу!!! - морщится Ли. - Ах ты так!? Ну держись!

У Хана было много отношений. Он очень общительный и забавный, поэтому и нравится многим людям. Но то, как он флиртует с другими в ответ, хоть и шутливо, встречаясь с Минхо, старшего беспокоит. И бесит.

Чон Чонгук — альфа, глава мафиозного клана, которого ранят в перестрелке. Ким Тэхён — его беременный омега, который терпеть не может насилие и... работает врачом в больнице, куда привозят Чонгука.

- Я только отучился, получил несколько первых зарплат. Я пожить для себя хочу, денег хочу скопить и по миру поездить. Хочу иметь идиотскую фотографию с собой, подпирающим Пизанскую башню, и брелок купить возле Эйфелевой башни. Хочу обожраться хот-догами в Нью-Йорке и поваляться на тёплом песке пляжа, потягивая фруктовый фреш. Я свободы хочу. Свободы, а не пелёнок, вечного ора по ночам и бесконечного ущемления самого себя.

Поцелуи помогают справиться со стрессом.

У Минхо сердце после Джисона всё в трещинах и кровоточит, но, жаль, всё равно стучит лишь для одного человека.

Вернулось прежнее ощущение одержимости. Немного одержимый и с развязанными руками, Джисон достает свой телефон и открывает инстаграм Минхо. Он нажимает на кнопку «написать сообщение» в профиле и всматривается в пустой диалог. Мигающий курсор призывает что-нибудь напечатать. И Джисон печатает. Он нажимает на кнопку «отправить» до того, как до конца понимает все последствия своих действий. И после он незамедлительно кричит: «Блять».

Феликс чертовски устал скрывать отношения с Хёнджином.

— Да что ты говоришь? Когда мы последний раз проводили время вместе, не считая сегодня? Да тебя же не было почти дома! — кричит Феликс. Не собираясь больше находиться в их квартире, Феликс срывает с вешалки кожаную куртку и быстро направляется к выходу, совсем игнорируя просьбы Хвана остаться. Проходит одна минута, две, а Хван не может сдвинуться с места и оторвать взгляд от двери. Всё вокруг как будто застыло, дожидаясь, пока парень хоть что-то сделает. Больно.

Джисон подозревает, что сразу после рождения вместо крика начал грызть ногти. Хотя не уверен, что у новорождённых они есть. Возможно, без них так потрясающе, что следующие двадцать с хвостом лет Хан бессознательно стремится почувствовать кайф снова.

Как и все хобби Минхо, это появилось внезапно. Однажды он отказался от идеи варить что-либо проще обычной тарелки рамёна и на следующий же день приготовил пасту с нуля. Живя в общежитии, вдали от семей и домашней еды, жареный рис и самгётан от Минхо были намного лучше их привычной еды на вынос. Минхо никогда не был против делать большие порции каждый раз, когда кто-то из мемберов просит, поэтому все извлекли выгоду из его нового хобби. Вероятно, все, кроме Сынмина.

Минхо дерзкий мальчик без какого-либо стыда в запасе, а ещё у него язык пробит, и Джисон, возможно, очень хочет попробовать поцелуй с ним на вкус. Может быть, он желает чуть больше, поэтому не сопротивляется, когда Минхо уговаривает позволить ему сделать минет.

Хан хотел провести первую течку один, чтобы понять тонкости этого процесса, но Минхо решил помочь, ведь по счастливой случайности, остался у парня в общежитие на ночь. А Чонин лишь наслаждался тем, что из него вылизывают смазку, в одну из течек.

– Но разве женитьба на мне не сделает невыносимой и твою жизнь тоже? Минхо закатывает глаза, побуждая его ответить. – Это та цена, которую я готов заплатить. Да или нет? Сынмину пятнадцать, Минхо семнадцать, и они заключают сделку: если к моменту, когда Минхо исполнится двадцать пять, они не будут в отношениях, им двоим придётся пожениться.