Даже дьявол был ангелом когда-то. И подобно тому, как из маленькой искры разгорается пожар, самые жестокие злодеи вырастают из детей, слишком рано узнавших, что такое боль.

Гоголь знал о многом. Так что даже не рассчитывал, что в один из потока бесконечно долгих осенних дней Сигма согласится на свидание с ним. А потом — ещё и ещё. Так что, когда у нах в итоге дошло до секса, Гоголь не видел никаких причин для того, чтобы причинять ему ненужный дискомфорт: хватит. Он и так пережил слишком много.

— Ты же помнишь, как ты вчера меня обломал,— начал Коля, пододвигаясь к Сигме, заправляя прядь волос за ухо. Положительно покачав головой, Сигма ждал продолжения. — Ну, так вот… — Гоголь взял молоко и налил его по всему своему телу, усиливая внимания на своём члене, который было видно даже сквозь два слоя ткани. — ты знаешь, что делать,— улыбнулся парень.

Любовь? Да, она существует. Но не для меня. AU: Российская империя начала XIX века.

Николай испытывал смешанные чувства к водолазке Сигмы.

У Сигмы который день ужасное настроение. У Гоголя свои способы справиться с этим. Ну, почти свои.

Сигма знает, что такое роял-флэш, но не знает вкуса жаренных блинчиков по утрам. Сигма может заполнить любую документацию и помочь любому клиенту, но он не имеет понятия, как пахнут цветы и что такое поцелуи. Сигма был рождён три года назад идеальным управляющим казино, но не знает о том, что такое терять голову от одного только запаха. Всё это знает Гоголь, всему этому Гоголь готов его научить.

Николай и Федор ждали парня, с двухцветными волосами, он запаздывал. - Может уже пойдем? Он опаздывает и это его проблемы - спросил Достоевский. - Да ладно, давай ещё немного подождем? Тем более все веселье начинается ближе к вечеру, о кажется он идёт!

Сигма устал, заработался, и Достоевский отправляет его в цирк, в котором как раз в это время подрабатывает и развлекается Гоголь.

С помощью страницы Сигма пытается изменить реальность в свою пользу.

Это просто шуточный фанфик, но подруга заставила меня выложить его. Ну надеюсь понравится. Заранее извиняюсь

Сигма и Гоголь были лучшими друзьями детства. А позже Гоголь признался в любви, но умер незадолго после этого. Сигма повзрослел, стал самостоятельным, совсем забыл обо всем. И в один день приходит с работы полный усталости, хочет лечь спать. Но компьютер загорается, там светится розовый фон, предлагают сыграть в игру, где нужно заботиться о милом чиби мальчике в шляпе.

Фёдор потащил Дазая с собой к бабушке работать в огороде. Каково будет Осаму и как он будет мучаться в этот раз?

Трём одиночествам по кусочку внимания.

Всегда здорово, когда дома кто-то есть.

Пребывание в Мерсо для Дазая и Фёдора окончено. Но даже если они оба выжили, это вовсе не тот счастливый финал, к которому они тянутся — они осознают, что скучают, что влюблены, но уступать друг другу не собираются. Тогда Достоевский предлагает сделку: целую неделю они проведут вместе, в изоляции, позволяя организациям разобраться самим. И тот, чья организация проиграет, перейдёт на сторону победителя и станет предателем. Правила приняты, сделка заключена. Но так ли всё просто?

Сигме говорят, что совсем скоро ему выделят отдельную комнату, просто надо подождать. Сигма смотрит на Ацуши, который всё ещё делит комнату с Кёкой, и как-то не может заставить себя поверить. Куникида выражает ему соболезнования по поводу его соседа, однако помочь никак не может. Ему приходится делить комнату. Делить комнату с Дазаем.

Дазай падает спиной вниз - и вспоминает, могло ли выйти иначе.

Порою судьба протягивает руку с дурманящим запахом греховности на костлявых пальцах. И дьявол вдруг переплетает их со своими собственными, не отпуская ладони — теперь враги пожимают руки, неотступной тенью следуя друг за другом.

Когда Осаму смотрит на громадных морских чаек, он думает о белоснежных крыльях с гладкими перьями, о ярко-жёлтых клювах и светлых серых хвостах, подрагивающих каждую секунду. Когда Осаму смотрит на Достоевского, он думает о гладкости кожи, о запахе волос и о звуке голоса, от которого в голове вмиг замирает безупречный штиль. И совсем немного — он думает о том, что ему нравится, когда его ждут, не вынуждая никуда идти.