он ластится как кошка, подставляется под касания пока в его кожу вливается яд.

Любопытство Аластора никогда не делало ему чести, но кто же мог знать, что это любопытство оценит сам Владыка Ада, который неожиданно обнаружил в себе слабость к радиопомехам?

В один раз Люцифер не выдержал. На эмоциях он встал с кровати, подошёл к стеллажу с книгами и схватил одну из них. Манящая чёрная, кожаная обёртка, ярко-красная закладка. Ангел открыл её, сел на пол и принялся листать страницы. Остановившись на одной, он с серьёзным видом начал что-то шептать, будто заклинание.

Маленькая интимная зарисовка.

Он готов услышать его рёв, его оскорбления и насмешки, но только не это жалостливое, слишком человеческое переживание, от которого отмыться нельзя. Боже, да хоть упрёки и принижения, лишь бы не эту боль в чужом голосе.

Переписал 8 серию под наших любимых Люстр ибо я так хочу:)

Месть - это блюдо, которое подают холодным. Адам внезапно застал его врасплох... заставил унизительно пасть перед его соперниками, которые участвовали лишь в качестве наблюдателей, явно уже насмехаясь над его грандиозным провалом. Но это ещё не конец... Аластор обязательно отыграется чуть позже, изящно оборвав его жизнь на глазах всех присутствующих и заодно покорив сердце самого Люцифера.

Он не церемонился. Вообще никогда не устраивал спектакли, стоило остаться им наедине. Несмотря на свою солнечную и яркую натуру, в нём явно жило зло, везде ищущее способы вырваться наружу. И Аластор хотел, очень хотел вызволить его на свободу.

Люцифер захотел порадовать своего возлюбленного необычным подарком в виде уточки похожей на него.

Гениальные планы не совершаются по щелчку пальцев, это известно всем. В данный момент безупречный план Аластора трещал по швам. Битва с Адамом произошла не так, как было задумано. Теперь пришлось разбираться с последствиями. И пока все готовятся к грандиозному открытию отеля, он пытается понять причины своих последних действий, а главное, почему взгляд Люцифера сочится отвратительным сочувствием. Первая часть трилогии.

— Одиночество сводит с ума, не повторяй моих ошибок, Аластор.

Аластору нравилось играться с пёрышками. Перебирать их пальцами, оттягивать, оставляя поцелуй на каждом пересчитывать. Нравилось когда от его рук крылышки слабо подрагивали, а у Люцифера их было аж шесть. — Чего ты прицепился? — Вы так великолепны…

В одном часу стоит фигура около стола с инструментами, а вокруг нее много резиновых уточек.

Ревность Люцифера ни к чему не привидёт. Немного изменила фанфик.

Его сила — бездумная, властная, неодолимая, неведомо как, словно во сне, заползшая ему под кожу. Она въелась в самую суть, не хотела отпускать, а он и не отталкивал.

Совсем недавно, он, сам Аластор мог погибнуть от рук жалкого недо-ангела, но всё обошлось. Но сейчас, изнемогая от боли, он хотел лишь одного; вкусить сладкий, как наливное яблочко, вкус свободы. Пожалуй, это лишь останется его грёзой.

— Твоя дерзость не знает пределов, — на тон ниже отвечает, сужая зрачки. ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀ — Ровно, как и Ваше превосходительство не знает личных границ.

Напоминание о том, что нужно держать рот на замке.

У Люцифера три пары крыльев. И все они — сплошная эрогенная зона.

Люцифер нашел его в разрушенной почти до основания Радио-башне. Израненного, бессознательного, почти мертвого. Вспомнил слова Чарли о втором шансе, искуплении и неожиданно даже для самого себя решил помочь.