Арсений любит вот это все — флирт, игры, становящиеся заигрыванием. Почти ролевые, но на людях. Но когда они только вдвоем — все всегда другое.

— Заяц. Ревность, обуявшая Арсения, сжимает коготки на его горле, будто говоря: сейчас все решится. — Я кое-что узнал, — Антон тихо выдыхает. — О себе. [или ау, где Арсений понимает, что Антон скрывает что-то важное, но это совсем не то, о чем он подумал]

Пусть Арсению и повезло родиться в относительно толерантное время, когда общество смирилось с приколами эволюции и перестало шпынять и травить гибридов, но не повезло с мутацией: не очень-то забавно быть трусишкой зайкой сереньким, между прочим! А ещё ему не повезло оказаться с заглохшей намертво машиной посреди пустынной дороги одному-одинёшеньке, где только лес да степь кругом, а мобильная связь ловит, как из гроба. Да и хвостик начинает замерзать. А в лесу ведь могут быть волки...

Жаркое лето, один ехидный демон, один улыбчивый ангел. Одна машина. Разве им нужно что-то ещё?

После нападения демогоргона Уилл оказывается ранен, и Майк настаивает на том, чтобы перевязать его. Это должно быть просто – промыть рану, наложить повязку, и готово. Но руки Майка продолжают задерживаться на его коже, и с каждым прикосновением воздух между ними становится всё тяжелее. Они месяцами балансировали на этой грани, находя оправдания для того, чтобы быть ближе, но так и не переступили её. Может быть, пора перестать притворяться.

— Знаешь чего хочу?.. — Сережа отрывает его от зазубривания видов политических систем, Олег поднимает на него взгляд поспешно. — Чего? — Олег выдавливает это еле-еле, от жары язык не шевелится во рту. Или от того, что солнце путается в Сережиных волосах, делает их похожими на огонь, и эта картинка сбивает дыхание и сердцебиение?.. — Апельсиновую карамельку. Кисленькую. На палочке… — Сережа облизывается, закатывая глаза, шлепает губами, словно конфета у него уже во рту...

каждый раз, когда майк посылает ему ответную улыбку, уилл чувствует, как внутри рассыпается на стеклянную пыль вновь, чувствует, как теряет свое самообладание, чувствует то, что чувствовать не д о л ж е н.

Просто драбблы, зарисовки, однострочники про Олега и Сережу, у которых все хорошо. И любовь. Ставлю "закончено", но буду дополнять скорее всего. Метки, рейтинг в шапке части.

Окружающие постоянно думают, что Кроули и Азирафель – пара, и это заставляет ангела задаться определенным вопросом.

Соседи считают Карен идеальной мамой и женой, подруги завидуют и едва ли не заглядывают ей в рот, знакомые восхищаются безупречным внешним видом и способностью в любой ситуации оставаться на высоте, и только собственные дети – ненавидят.

Каждый совершает ошибки: кто вовсе не желая этого, кто в отчаянном порыве, но главное, чтобы потом нашлись нужные слова или действия, способные своей силой стереть прошлое. Ривай виноват, и он готов искупить нелепую ошибку, запоздало понимая, что проблема Эрена их общая.

Каждое свидание, на которое ходил Стив в последнее время, проходило ужасно. Невозможно, чтобы со всем женским населением Хоукинса было что-то не так, значит наверняка что-то должно быть не так с ним. — Тогда почему бы тебе не пригласить на свидание меня? — Чт-что? — Пойдем на свидание. Понарошку, естественно. И я скажу, проблема в тебе или нет. Или: У Эдди Мансона есть неожиданная и сумасшедшая идея. Что Стив считает ещё более сумасшедшим, так это то, что она вроде как работает.