В пять утра, в их комнате в штаб-квартире группы расследования, скованный с Лайтом, Эл предлагает мысленный эксперимент.

Сборник драбблов в послегуловскую эпоху с акцентом на исследование отношений персонажей с другими людьми, собой, их мыслей и чувств. Отправная точка сборника - посиделки наших ребят в баре "Долго и счастливо".

«Это правильно, потому что я больше не надежда человечества, — очень спокойно сказал Эрен, снова начиная идти. Здоровая нога, не сгибаясь в колене, двигалась размеренно и резко, как секундная стрелка. — Я больше не солдат, я теперь даже не Йегер». «Кто же тогда?» — спросил Зик, будто ответ действительно имел значение, и плечи Эрена дёрнул короткий смешок. «Несчастный инвалид с амнезией и безумной мечтой, — в его голосе послышалась горькая улыбка. — Кто же ещё?»

Смысл жизни Кенни — служить своему королю.

AU, где Ури детский психолог, а Кенни опекун осиротевшего Леви.

— Хорошо, значит, в шестую, — Имир размашисто черкнула большую шестерку на пустом поле обложки медкарты. — Прямо по коридору. Заселяйтесь, Аккерман.

Кенни был Ему предан. Наверное поэтому убивать за Ури выходило так легко - с живым воодушевлённым трепетом внутри. Но один только взгляд серебряных глаз и грудь сгорала в огне... И вот это уже никак не объяснялось обычной преданностью…

Спустя почти два года после ареста Киры Ниа наконец стал приемником L, но его правление не осталось незамеченным. Столкнувшись с неразрешимой чередой убийств, угрожающих как его положению, так и его жизни, третий L должен искать помощи у малообещающего (и неприятного) источника: его заключенного в тюрьму предшественника, Лайта Ягами.

В мире, в котором жизненный опыт оставляет след на людях в гораздо более буквальном смысле, у Лайта на коже изображено несколько печальных истин — не то чтобы кто-то это замечает.

12 вещей, которые Эрвин Смит узнает о любви.

Леви спасет Эрвина, потому что отряду нужен их командир. Эрвин спасает Леви, потому что отряду нужен их лучший боец. Причины предельно просты.

Какая-то тяжесть опускается на грудь, когда в голове Эрвина проносится странная мысль: он мог бы любить эти глаза. Да, мог бы. Эти глаза, этот маленький рот (губы красные от соли), этот хмурящийся белый лоб с крохотным шрамом возле виска. Его всего – с этой дикой грацией, с этими острыми ключицами и бледным правильным лицом – было так просто любить. Стоило лишь поддаться, сделать маленький шаг за черту.

Хочется поверить, что им снова по пятнадцать, но, увы, у Хистории на руках любимый ребенок от нелюбимого человека, у Имир за спиной несколько кругов ада. Обе уставшие до невозможности, и обе не верят в завтрашний день. Лежат совсем рядом и мечтают о «завтра», которое может наступит, а может и нет. Но сегодня — сейчас — почему-то хочется верить, что все-таки наступит.

Обычно я возвращаюсь назад на 1-5 минут пока этого не случилось. Перед самим происшествием. Я ищу нечто что пойдет не так как будто кто-то отправил меня туда приказав: "предотврати это". Я назвал этот феномен "Возрождение". Boku dake ga Inai Machi Кто-то там наверху дает Эрену шанс попробовать снова и снова, пока он не получит "счастливый конец". Если бы Эрен был умным человеком, он, вероятно, спросил бы, почему. Но Эрен-эгоистичный и глупый ребенок, независимо от того сколько ему лет.

Эрвин выбирает место для самоубийства, Леви едет автостопом в Большой каньон. (это комедия, а не трагедия)

Жил-был пёс Понтия Пилата. И начальник тайной стражи прокуратора Иудеи Понтия Пилата. И сам пятый прокуратор Иудеи всадник Понтий Пилат тоже… был.

Ему вновь снится прекрасный и одинокий сон.

Его прошлое было бесконечным кошмаром, сансарой ужаса, где Страннику приходилось переживать то, чего попросту не мог выдержать ни один человек. Он не помнит, как выбрался оттуда живым, но ему никогда не забыть ухмылки Дотторе и его слова о том, что "эксперимент превзошёл все возможные ожидания". Знал бы 6-ой Предвестник о том, что это воспоминание будет преследовать его даже спустя сотни лет...

"1 на 12 на 5280. Некоторые вещи определены, неоспоримы, и они таковы, потому что они записаны здесь. Он все еще сохраняет некоторые аспекты божественности, по-видимому, потому что он все еще знает, как ими воспользоваться." На каждом дюйме каждого фута каждой мили каждого корня Ирминсуля он выгравирует то же сообщение: иногда я хочу чтобы я вовсе никогда не рождался. Скарамучча внутри Ирминсуля.

Спустя три года они снова возвращаются на остров, и Райнер думает, что здесь его пребывание пройдёт так же, как и везде, где они были: бесцельно, но не бесполезно. Но странный разговор с Хисторией меняет его планы.