— От тебя живого места не останется. Хён, подумай трижды, — Феликсу тоже не всё равно на здоровье альфы. Он видел, в каком состоянии находится Хёнджин после их секс-марафонов, и не уверен, что Минхо выдержит. — Слушайте, лучше пусть пострадает моя задница, чем нам придётся менять потом всю мебель в комнате Ликси и Йени. — Справедливо...

Чужое лицо вдруг заливается румянцем. Удивлённо распахнув глаза, Ким почти шипит сквозь зубы: — Что ты по-твоему творишь? Красивый, проносится в голове альфы, прежде чем он приближается к чужому лицу. Сынмин немного выше, но это не мешает Со буквально напирать на него. — А на что похоже? — На домогательство, — всё так же шипит староста, делая шаг назад и упираясь спиной в дверь. Чанбин ловит его в ловушку, выставив руки по обе стороны от чужой головы.

Сынмина пугают собственные мысли и фантазии, которые начинают преследовать его повсюду, где бы он ни засыпал: в гримёрке перед очередным концертом, в собственной кровати после изнуряющих тренировок, на диване во время просмотра какого-то второсортного хоррора. И всё, что ему снится, – это мышцы

Сынмин. Спокойный прямолинейный парень, который днями и ночами трудиться за хорошие оценки в архитектурном университете. Однажды, его лучший друг Феликс, пригласил посмотреть на закрытые гонки. Сынмин нехотя согласился, но он не знал, чем обернётся для него эта ночь.

История одной трансляции и вытекающих последствий нетипичного поведения.

Чтобы стать наёмным убийцей, Хенджин переступил через множество границ. Чтобы признать, что под желанием убить Сынмина скрывается нечто другое, он должен переступить через себя.

У Сынмина за душой огромное желание жить, а из друзей – только звёзды. У Хёнджина же нет ничего, только отсутствие сил в глазах и море печали внутри. Это история о двух заблудших душах, что потеряли много, но приобрели ещё больше, найдя друг друга в этой Вселенной, чтобы Сынмин наконец-то мог попросить свою маленькую звезду остаться с ним навсегда.

Сынмин искренне не понимает почему в один момент его интернет-друг Сэм, который живёт в Америке, вдруг оказывается в Корее, в его университете и делает вид, будто они совершенно не знакомы.

— Ты, блять, пришел ко мне в мастерскую голым? — Хенджин ведь не верил до последнего. Да, ничего такого не было в том, чтобы разгуливать по дому голышом.

Он что? Он увидит, как Ким Сынмин натягивает на себя чулки, будучи в юбке? Звучит невероятно. А выглядит ещё лучше.

Ким снял пиджак, так как стало жарко, поправил воротник рубашки и, откинувшись на спинку кресла, стал рассматривать стажера. Пару дней назад он узнал один грязный секрет кудрявого парнишки и теперь не мог перестать думать о нем. Почему же к Бану такое снисхождение, а к Киму такого не было, справедливость должна восторжествовать, ведь так? В моих руках такая власть, как вовремя новенький отдал мне свой телефон - думал брюнет.

— Ты не умеешь себя сдерживать? - удивлённо-громко интересуется Сынмин. — Твою мать, Сынмин.. - Бан сжимает ладонью бёдра Мина ещё больше.

Сынмин очень срочно нуждался в чём-то... в чём-то, что можно засунуть в себя. А его сосед по комнате очень быстро и крепко засыпает.

- У меня замерзли пальцы. - И что? - Я бы мог согреть их в тебе.

Сынмин наклонился, чтобы открыть свою сумку. Чан ждет, когда его мама выйдет. И сразу же: -Какого хрена, Сынмин? -Да, Чанни? -С каких это пор мы встречаемся? –Чан стоит в шоке. Сынмин отмахивается, даже не глядя на него. -С сегодняшнего дня! Мы можем быть друзьями-любовниками, это будет весело! Да и мы должны делить постель, что такого будет, если мы притворимся, что встречаемся?

Бан Чан и Ким Сынмин не поладили при первой встрече. Но сейчас все по-другому. короткий флаффный пвп (прим. пер. бдсм очень легкий, не бойтесь)

Сынмин был оплетен телами. Вокруг жарко, щеки горели огнём. Он плавился изнутри и складывалось такое ощущение, что станет лужей от неосторожного прикосновения. Воздуха катастрофически не хватало, отчего губы сохли и постоянно приходилось их облизывать и покусывать, чтобы хоть как-то увлажнить их.

– Сынмин, ты принимаешь подавляющие препараты? – Сынмин начинает плакать. Он жалобно кивает. Минхо подбирает слова, но не находит их. Сынмин никак не мог скрывать что-то настолько серьезное и долгое. Минхо был первым другом Сынмина в JYPE. Они стали друзьями. Он любит Сынмина. Он никак не мог упустить что-то подобное за столько лет. – Почему, Сынмин? – Наступила тишина, нарушаемая лишь криками Сынмина, прежде чем Сынмин ответил, и его голос стал тише, чем когда-либо слышал Минхо.

Вчерашняя ночь была настолько непредсказуема и хороша, что в неё верилось с трудом. Этот виляющий прекрасный зад его Чана, мускулы, ходившие под натянутой кожей, вздувшиеся вены и оголтелый горящий взгляд, будто лидер добрался до запретного лакомства и сошёл с ума от вседозволенности.

Ким Сынмин не любит качаться, но любит качков.