Одной ночью Сугуру звонят с просьбой забрать своего пьяного друга из бара.

Ребятки играют в правду или действие. /// Гето поднимает следующую карточку. – Кто более горячий? Ты или я? – Я, – мгновенно отвечает Годжо.

Гето Сугуру много чего не понимает, но старается. Хотя иногда эта схема дает сбой и приходится пожинать плоды ломающей его систему неизвестной, которую игнорировать не получается.

— Перестань так волноваться, красавчик. Ты выглядишь как всегда отлично, — не задумываясь говорит Сугуру. Заметив чужое удивленное молчание, он оглядывается на Сатору. — Что? — Ты считаешь меня красивым? — А? Сатору повторяется. Сугуру же кажется, что сейчас он очень сильно потеет. — Ну, ты же модель, уверен, ты слышишь это не впервые. — Но ТЫ считаешь меня красивым? Сугуру сухо сглатывает. — Конечно, — тихо говорит он. — Да, считаю. или, Сатору и Сугуру модели, которые сначала не ладят

Скажи, Сугуру, почему все мои счастливые воспоминания связаны только с тобой?

Что будет, если на одном маленьком острове окажутся шестьдесят тонн оружия, два элитных военных отряда, огорчённый дон мафии, безумный наркобарон, вёрткая крыса-информатор, лучший-мать-его-наёмник и пара несчастных возлюбленных? «Катастрофа», — ответите вы. «Обычный уикэнд», — возразит Сатору Годжо.

«Сатору чувствует себя странно уязвимо, прокрадываясь в чужую комнату ночью, потому что не может ждать до утра. И все же не поворачивает назад, ведь это Сугуру ждёт его там. Они были друзьями задолго до того, как начали... То, что они начали». Или: Годжо и Гето, маги-третьекурсники и влюбленные дураки, очень хорошо проводят время, пока случайно не натыкаются на триггер Сугуру.

Сатору пресекал на корню любые мысли о Сугуру, но как же удачно сложилось, что именно встреча с ним раскрыла ему глаза на чувства, которые тревожно бились в его груди.

у сатору — все тело в шрамах, бинтах и пластырях, у сугуру — крест на груди и на сердце. соулмейт ау: любые прикосновения кожи к коже, исходящие не от твоего соулмейта, вызывают режущие раны

В любви с незрячим рано или поздно наступает кризис. AU, где Годжо — слепой.

Гето не было уже довольно долго, а Годжо мучали вопросы. Коллективным решением Сатору и его тараканов стало – заставить Сугуру объясниться.

Сатору находится в морге, когда Гето Сугуру заходит внутрь, чтобы найти какой-нибудь обезбол для мигрени. Самое странное? Ну, наверное, то, что Гето Сугуру умер шесть часов назад, его тело ещё не кремировали, а тот Сугуру, что стоит сейчас перед ним, семнадцатилетний школьник.

Сатору Годжо мертв. Он не смог защитить своих учеников, друзей,мир. Но, несмотря на это он верит, что сделал все правильно. Он верит, что сохранил хотя бы одну вещь, которая и вправду чего-то стоила... Верил, пока не попал на тот свет. Слова, что вырвались из глотки Сатору не знакомы ему. Утробный вой, исходящий из самого нутра. Его голос хриплый, дрожащий шепот. Захлебываясь слезами, которые грозились потечь, он выдавил из себя: "Это мой ребёнок."

Годжо балагурит, щурит хитрющие глаза, вступает в словесные перепалки, подстёгивает и подначивает, но стоит только Сугуру оказаться критически близко — и вся выверенная броня из легкомыслия и бесконечного смеха рушится, оставляя только желание касаться. Гето сдержаннее, умеет держать дистанцию, ни черта не прочтёшь по угольно-чёрным глазам, никто даже не догадается, что на его теле, под водолазками, краснеют отметинами саторовские признания в чувствах.

Когда очередной гон Годжо проходит предсказуемо плохо, Гето решает взять всё в свои руки.

Годжо Сатору – элитный альфа, которого не привлекают беты, особенно если те мужчины. Гето Сугуру становится исключением.

У них вполне объяснимая дружба между альфой и «бетой». Никаких ожиданий, намеков и полутонов. Просто в один момент что-то пошло не так.

— Это одноразовая акция, я клянусь. Сатору немного расстроен слышать это, но он не будет делать из этого проблему. — Конечно. Одноразовая акция. В первый и последний раз. Понял. //Квест Годжо Сатору По Соблазнению Вредной Омеги, у которой дерьмовый цикл.

Мага специального уровня в положении похищает некая организация.

Сатору не мог потерпеть поражения, а поэтому второй час стоял возле подъезда мрачнеющей пятиэтажки, не спуская взгляда с одного из окон.