Гибрид белого котёнка попал под дождь и промочил свои белоснежные лапки. Мимо проходящий бывший военный не может устоять перед этими красивыми глазами.

Тэхену и Чонгуку, чьи партнеры бросили их из-за гибридных стереотипов, придется заново поверить в истинность и любовь. (А помогут им вино и чьи-то светящиеся уши)

Мама говорила, что людей воруют только низшие создания, но альфе сейчас так хочется забыть о текущей в его венах благородной крови и побыть этим самым низшим созданием, положить омегу в кармашек и улететь высоко в горы, чтобы, как настоящий дракон, охранять своё сокровище ото всех.

— как думаешь, он чувствительный под хвостом? — спрашивает отрешённо тэхён и провожает тоскливым взглядом чужую широкую спину. — мне кажется, что да. тем более, ну... он же омега. они все там очень чувствительные.

у чонгука – ну, немного – проблемы с доверием. особенно когда тигриный нос оказывается в опасной близости от его задницы.

Это история о кролике. И, может быть, еще о тигре, который в него влюблен. Но, наверное, больше все-таки о кролике.

Сидя в своей комнате, в полнейшей темноте, хрупкий, худенький омега смотрел в стену. Его жизнь в одно мгновение превратилась в кошмар. ... Тогда запах альфы, жадные движения, задирающие блузку, будто были самыми правильными в этой ситуации. Боль сменялась острыми приступами наслаждения и предвкушения. — Вкусный, ты такой сладкий, словно у тебя течка, — бормотал Чонгук... ... Та минутная слабость, которую он себе позволил вопреки здравому смыслу, кончилась абсолютно непредсказуемо.

Убегать от волков — это то, что он в своей жизни не планировал. Убежать от волков — это то, что сделать нереально. В его далеко идущих розовых мечтах были-таки вещи, как окончание школы, поступление в институт, встреча с красивым альфой, в идеале — его истинным. Но точно не волки!

- А еще, этот дурацкий кролик жадина! - все взрослые тут же замирают, в том числе и мама жалующегося мальчика. Она недоуменно переводит взгляд с одного ребенка на другого, а потом в один момент заливается смехом, таким искренним и чистым, что маленький Чонгук не может понять, бояться ему гнева мамы того мальчика или же нет.

— Я не могу, — меч с громким лязгом падает на землю, а маленькие змейки на голове Горгоны на мгновение прекращают шипеть. Длинные ресницы Горгоны дрожат, а глаза распахиваются именно в тот момент, когда Чонгук закрывает свои и поднимает руки над головой. — Я не могу тебя убить, — выдыхает он, ожидая своей участи, но смерть не спешит забирать его в свои объятия. — Лучше убей, — низкий бархатный голос разрезает тишину.

Однажды действительно крупная «рыба» заплыла на риф Чонгука. От неожиданности пловец чуть не нахлебался воды, увидев огромные голубые глаза в пол-лица и смешливую улыбку прямо под собой. «Чудо» было без всякого снаряжения, в одних узких плавках. Конечно, это был Тэхён, который решил подразнить парня, нагло уходившего каждый день плавать в одиночестве на свой облюбованный особенный коралловый атолл.

AU, в котором Чимин - гибрид змеи, которому необходимо периодически кусать кого-то, чтобы избавиться от излишек яда, а Юнги - великий и могучий преподаватель по черчению, которого попросили выйти на замену.

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

Чонгук приехал в Сеул из небольшого городка, чтобы прилежно и ответственно учиться в университете. Он знал, что найдутся те, кто будет посмеиваться над его наивностью, но не ожидал встретить Тэхёна – кота, который с первого же дня будет называть его мышонком.

Когда придёт время сделать выбор — сердце не обманет.

— Выпустить больше феромонов для твоей профессиональной оценки? — ухмыльнулся первый альфа, и Чонгук сжался от бархатного тембра. — Н-нет, оппа… Опа.

От альфы тянет чем-то молочным, из-за чего омега внутри принюхивается и довольно порыкивает. Чонгук распахивает глаза шире, пребывая в шоке с этой идиотки. Будто его жизни сейчас ничего не угрожает и самое время засматриваться на альф, пусть и со столь приятным запахом. От него ждут ответа, и Чонгук не был бы Чонгуком, если бы мог держать язык за зубами или хотя бы умел не вступать в конфликты. — Куколка может за себя постоять, — грубым голосом отвечает гибрид, хотя внутри все сводит от страха.

У фермера Тэхёна неожиданно начинает пропадать клубника, и в ходе расследования он открывает существование фей.

От мыслей, что кто-то еще, помимо него самого, может защитить, укутать заботой и поддержкой, большими теплыми руками сжать дрожащее от бессилия и слез тело, у Чонгука тянет под сердцем, а снисходительная улыбка дергает уголки рта.