Странный он, этот парень, зажатый в самом углу электрички. Очень странный. Но какая разница, если он единственный, кому не всё равно?

— Я не знаю, как ты протянул столько времени один. Я не знаю, можно ли к этому привыкнуть, и не верю, что ты привык. Я приеду ещё через несколько дней, ладно?

Цесаревич подошел к окну. Встал так прямо, будто на завтрак вместо яйца всмятку проглотил гаубицу. — Волков невиновен, его подставили. Адьютанта Лихова научили сказать те гадости про меня, и Волков вспылил — но он не убивал, я знаю. Ягина пожала плечами. — Люди неприятно удивляют... — Но в ту ночь он был со мной! — Нервно выдохнув, цесаревич пробормотал: — Лихов был убит кем-то другим, по приказу. — Чьему приказу? — Канцлера Кощеева.

Когда тебя начинает донимать извращенец, есть ли шанс, что им окажется парень, по которому ты сохнешь с восьмого класса?

Удачно это я решил перестать быть готом. Влюбленный парнишка не узнал меня без готической атрибутики и попросил передать любовное письмо. Мне. А потом хлопнулся в обморок узнав, что я это я. В общем дела...

Решил отомстить бывшей девушке, которая бросила меня в апреле из-за богатого качка. Сделал ему незабываемый минет. Пишет каждый день. Выкуси, сучка. Он бросит тебя... из-за твоего бывшего. И чем это все кончилось?

- Это твоя сестра, - так же, как я, на грани слышимости сообщает, перекатившись на бок. - Написала, что яйца мне оторвет, если я попробую забраться в твою кровать. - А ты попробуешь?

Не младший брат твоей якобы подружки, которого нужно оберегать, не трепетная барышня в шелках и клубах пудровой пыли. Не девчонка. Тебе ясно, Жнецов?

— Бабка сказала, что отравит нашего кота, если он будет орать по ночам. Влад опирается на его, Кирилла, согнутую в колене ногу и произносит это так задумчиво, будто только что лениво дочитал чужие мысли до нужного места и решил встрять. Прокомментировать. Точно сиамские близнецы. С одной извилиной на двоих. — Ты сказал, что у нас нет кота?

январь впереди.

Скобочкин готов на всё, чтобы сдать ЕГЭ. Даже если этого нет в демоверсии. Или сказка о подставном ученике и мальчике, который хотел триста баллов.

А что тут описывать? Всё в заглавии.

— Гречка твоя есть, — шепчу вместо приветствия и так и остаюсь рядом, делая вид, что не хочу отскочить для того, чтобы не мешать ему разуться. — С курицей. Будешь? — Моя гречка? Переспрашивает, видно, уже не соображая, и я киваю, продолжая держаться за его рубашку. — Ну та, которую ты инвестировал в своё голодное будущее.