Доктор Рацио - непревзойдённый математик, а Авантюрин - эксперт в области теории вероятностей и математическая аномалия с шикарными бёдрами, которую доктор Рацио так хочет исследовать.

Рацио бы никогда не признался себе, что его “исключительно научный интерес” выйдет за рамки трезвого рационализма. Авантюрин же с гордо поднятой головой был готов подтвердить, что каждую лекцию мечтал, как его разложат прямо на том чёртовом столе.

Он перегнулся через стол и поманил к себе Рацио присогнутым пальцем. Рацио ничего не осталось, кроме как склониться навстречу. Их лица оказались совсем близко. Рацио чувствовал, как тепло оседает на коже чужое дыхание, как щекочут щёку волосы — действительно мягкие, словно цыплячий пух, — и приготовился услышать какую-то невероятно секретную информацию; сведения настолько тайные, что даже в кабинете Авантюрина их нельзя было озвучить в полный голос. — Доверьтесь мне, — шепнул на ухо Авантюрин.

В затяжной кампании, имя которой «лестница к успеху», нужно действовать с расчетом и повышать ставки постепенно. А уж по части ставок Авантюрин был знаток.

Рацио перешел в диалог, чтобы лишний раз убедиться — последнее сообщение от пользователя, записанного в его телефонной книге как Чертов картежник, пришло вчера вечером. Это была какая-то дурацкая картинка, изображавшая камень с высеченным на нем лицом. Картинку сопровождала многозначительная подпись — «ты».

Чем занимаются люди в свой законный отпуск? Спускают денежные средства на курортах? Или поправляют свое ментальное здоровье? У Авантюрина было иное видение - жить без авантюр невозможно! И все же доктора определенно посетить стоило, вот он и отправляется донимать Рацио.

Авантюрин — подающий надежды ученик знаменитого скульптора. Одержимый яркими образами из снов, он создает статую настолько прекрасную, что та завладевает не только его мыслями, но и сердцем.

Там, высоко в небе, рассеивается дым вокруг подорванного им корабля КММ. Скоро эта махина со скрежетом рухнет, и последует еще один взрыв. Даже если Бутхилл не сильно повредит корпус при падении, ему не сбежать до того, как взрывная волна сотрет его в порошок. И почему эти умники, ответственные за создание его механического тела, не подумали о том, чтобы добавить в комплектацию парашют?

Официальное облачение главы клана Дубов с шорохом опадает на пол. Вскоре за ним следуют и перчатки. Слой за слоем, словно это подарочная обертка, он освобождается от одежды. Несмотря на то, что всего пару минут назад его собственные руки оттягивали воротник на чужой шее, сейчас Галлахеру почему-то хочется отвести взгляд.

Однажды, когда Веритасу пришлось провести с Авантюрином дольше десяти минут, между ними внезапно завязался диалог на тему колеса обозрения.

Звенящая тишина натянутой струной отражается в сознании, впитывает в себя млеющую полутьму комнатного помещения, и дышится тяжело. Раз через раз. Всё внимание сомкнулось на пальцах напротив, сжимающих последнюю партию карт.

Студенческая модерн!АУ, где Рацио — студент-отличник на стипендии, пишет курсовые и дипломы на заказ, подрабатывает лаборантом у преподавателя по физике. Его сосед — Авантюрин, поставивший в общаге майнинг-ферму, и зарабатывающий на ставках на спорт. Он поднимает столько денег, что уже давно мог бы и купить диплом, и съехать из общежития, но на съемной квартире не будет забавного соседа-душнилы.

После спасения Цинцюэ, Бутхилл и Аргенти решают пойти в бар и пропустить пару бокалов, наслаждаясь непринужденными разговорами, смехом и (почти) дружескими взглядами

Авантюрин заболел и теперь сидит дома. Насморк изводит его. Доктор, помогите Какаваче, прошу!